— Ты же сам мне рассказал, что по преданию, Гилберт вел дневник путешествий. Почти все тома его дневника хранятся в библиотеке, не хватает только парочки. Ходит легенда, что он завещал их положить в гроб вместе с собой, чтобы унести в могилу свои тайны! — профессор истории попыталась откинуть крышку гроба, но та не поддавалась.
— Мэри Лаура, это же легенда! — возразил Ирвин, содрогаясь от одной мысли, что эта сумасшедшая бабёнка попросит его помочь сломать крышку гроба.
— А вот и нет! Не зря мой ассистент сидел в архиве! Он нашел завещание Гилберта, где об этом говорилось, и я думаю, что недостающие дневники лежат в этом упрямом гробике! — пропыхтела Мэри, сражаясь с крепкой крышкой, которая плевать хотела на годы, проведенные в земле — она была не в курсе, что ей уже положено истлеть!
— Неужели ты из-за какого-то завещания будешь ворошить прах мертвых?! Вдруг ничего туда не положили? Ведь у него не осталось родственников, и вообще неизвестно кто его хоронил! — в неподдельном ужасе возопил парень.
— О, нет! — Мэри стерла рукавом пот и пыль со лба. — Его хоронили Мэтью Фэллс, парень которого Гилберт отправил учиться и потом назначил управляющим своей мастерской, обязанный всем своему благодетелю, и домоправительница, которая знала Гилберта еще мальчишкой, и ей он отписал остатки своих земель! — Мэри схватила лопату и принялась ломать крышку гроба. — Я общалась с ее правнучкой, она хоть уже и в возрасте, но помнит свою прабабку и любовь той к умершему хозяину, преданность ему. Ее прабабка была рабыней, а Гилберт еще и вольную ей дал. Такое, знаешь ли, не забывается. Я уверена, они сделали все, что завещал Гилберт!
Мэри отбросила свой инструмент, вновь дернула крышку со всей силы. Затрещали старые доски и проржавевшие замки. Крышка поддалась, и расхитителям гробниц предстал в свете фонаря пожелтевший от времени скелет в истлевших лохмотьях и прекрасно сохранившихся сапогах. Рядом с ним в гробу лежала его шпага, а голый череп украшал венчик длинных седых волос.
Ирвин рухнул в обморок, и, наверное, упал бы в гроб, если бы Мэри его не поймала в полете. Женщина выматерилась и с трудом смогла затолкать соучастника на край раскопа, затем надавала пощечин, а когда тот немного пришел в себя, вручила ему небольшой фонарик со словами.
— Эй, это всего лишь скелет, а не гниющий труп!
Ирвин вновь чуть не упал в могилу.
— Парень, ты чего? Это уже не человек, это археологический артефакт и историческая находка! Спокойно! — она отряхнула пыль с просторных штанов цвета хаки, вновь утерла потное лицо, от чего грязь размазалась по лбу и щекам. — Теперь свети мне прямо на скелет, я поищу дневник.
— Мэри Лаура, ты собираешься там копаться? — придушенно прошептал парень; еще с минуту казалось, что он рухнет в третий обморок, но он все же взял себя в руки и остался на краю раскопа.
— Да. Там где-то должен быть дневник. Это — историческая находка, а не скелет! Тут нет ничего странного или отвратительного, — фыркнула женщина, прыгая в раскопанную могилу. — Историки благодаря таким находкам узнают, что и как было в разные исторические периоды, как люди тогда жили, что писали, что происходило в мире. Летописи не всегда отражают истинные события, иногда события в них умышленно или случайно искажают. Или суждения летописцев бывают субъективными. Поэтому я буду искать дневник там. Свети!
— Это ужасно! Ночью на заброшенном кладбище раскопать могилу! И все из-за какой-то легенды! — дрожащими губами зашептал Ирвин, когда Мэри аккуратно принялась приподнимать обрывки ткани, а затем кости руки Гилберта. — Это ужасно!
— Ирвин, дорогой, — она все же оторвалась от своего увлекательного занятия и проникновенно посмотрела в глаза парню, — я понимаю, что ты не привык общаться с такими историками как я, и для тебя все происходящее — сильное душевное потрясение, но очень прошу тебя: никому ни слова! Постарайся пережить это эмоциональное потрясение молча, чтобы никто не узнал! Ради нашей дружбы!
— Ты — сумасшедшая! Какая дружба?! Я никогда, слышишь, никогда не желаю тебя больше видеть! — взвизгнул парень. Мэри нашла две толстые тетради в кожаных переплетах, вытащила их из-под единственной руки скелета, выбралась из раскопа и схватила Ирвина за грудки, притянула к себе и проникновенно заговорила:
— А если так, то стоит тебе сказать слово, и я буду на каждом углу Лисити кричать о том, что ты меня обманом заманил на старое, заброшенное кладбище, где надругался надо мной. И тебе придется на мне жениться! А если ты на мне женишься, то никогда уже в своей жизни не избавишься от меня. Обещаю! — она зловеще улыбнулась, что в свете фонарика выглядело устрашающе. Особенно в окружающей их обстановке — ночью на кладбище у раскопанной могилы.
— Но… но это же неправда! — взвизгнул парень, нависая над раскопом. — Это ты меня повела из ресторана сюда и заставила раскапывать могилу! Ты!