— Да ты тоже молодец, — хмыкнул Ривс, замечая, что Лавджой старается не наступать на левую ногу. Он подхватил сослуживца под мышку, давая ему возможность повиснуть на своих плечах. — Пойдем, тут не далеко, надеюсь, яд не распространится…
— Яд этих тварей не настолько сильный, они страшны тем, что рвут как собаки жертву, — обронил Лавджой, стараясь перебирать ногами, чтоб уж совсем не висеть на сослуживце.
— Они явно ошиблись мальца с выбором блюда на ужин, — хмыкнул капитан.
— Мальца?! — возмутился Лавджой. — Да они капитально обос…лись!
Дримс решил не уточнять, что если бы он вовремя не появился, то ужин таки достался бы тварям. Конечно, не всем, уж Лавджой бы отдал свою жизнь очень дорого, но оставшиеся попировали бы на славу.
— Откуда они тут? — спросил Ривс.
— Кто ж их знает? — одноглазый капитан сплюнул кровь с разбитых губ. Прижал локоть к разодранному боку, поморщился от боли.
— Они в город пробираются при более крупных нашествиях, так? Когда их волны более массивные? — настаивал летчик.
— Ну, предположим.
— Обычно в середине нашествия, когда на стене уже просят помощи вертушек, потому что вал тварей огромен и не хватает бойцов и артиллерии? И когда просыпаются летающие твари, так? — не отставал Дримс.
— Так, — был вынужден согласиться Лавджой.
— А у нас сейчас только начало нашествия. Вертушки бойцам на стене лишь три раза помогли, и то мои бывалые говорят, что это были не самые сильные нападения. Так?
— Ну, так, — вновь согласился Лавджой. — К чему ты клонишь?
— Откуда эти твари?
— Да кто их знает, тварей этих?! — возмутился сослуживец Дримса. — Они через стену обычно переваливают. Потом в подвалах или на чердаках прячутся. Могут еще ходы под стеной прорывать, но землероек еще не было. Они идут позже. Их издали видно. Не было их еще.
— Лавджой, через стену в этот раз еще ни одна тварь не перевалила, — напомнил Дримс. — Пошевели мозгами! Или они у тебя, как у всех тут, размягчились?
— Пошел ты, Дримс, — огрызнулся Лавджой, но все же призадумался. — Не было землероек. К тому же, когда они появляются, то никогда просто так не уходят. Они пожрут обычно всех вокруг, потом уж за ними остальные твари через ход выбираются в город. Иначе землеройки своих же схарчат.
— Мой друг жил тут какое-то время, — припомнил свой последний вечер во Фритауне Ривс. — Он говорил, что твари эти в подвалы домов пробираются под землей…
— Это землеройки, — согласился капитан. — Только когда они так пробираются, они чуть не весь дом сжирают. Кто-нибудь из соседей или жильцов всегда предупредить патрульных успевает или крик поднять. Сейчас же тихо было, и никаких землероек я не видел, — одноглазый капитан призадумался. — Ну, или суются в коммуникационные туннели, оттуда в город, в канализацию или еще куда могут выбраться. Но мы о таких прорывах тоже обычно знаем. У нас же, мать вашу, датчики во всех туннелях стоят. Твари в туннель — мы его сразу, считай, и перекрыли. Они там с голодухи и дохнут. А если время есть и желание, я своих парней на охоту за паскудами этими в перекрытый туннель отправляю.
— Лавджой, может быть что-то пошло не по отработанному тварями сценарию? — предположил Ривс.
— У них нет мозгов, чтобы думать. Они живут инстинктами, — отмахнулся от него капитан. — Я тут уже прорву лет торчу. За это время они бы могли, что новое скумекать, да мозгов нет.
— Ладно, но надо проверить, — согласился Дримс.
— Проверим, как же иначе. Ближайшие дома сейчас и проверим, только до гарнизона доберемся, я дежурные группы и отправлю на проверку и зачистку, — посулился Лавджой.
Дежурные группы проверили чуть не треть Миранды вокруг места нападения на Лавджоя, но ничего не нашли. В подвалах домов не было даже признаков появления там землероек, никто из жильцов не пропал, никто ничего странного не заметил. Оставалось признать, что твари по воздуху проникли в Миранду и напали только на капитана Лавджоя. При этом остальные горожане их вовсе не интересовали.
Лавджой и Лэндхоуп призадумались, но очередной штурм тварей, причем довольно жаркий, заставил их позабыть об этом непонятном инциденте. А через неделю сожрали главврача медицинского пункта при гарнизоне, что отвлекло мысли военных от странного происшествия — ведь оставшиеся медики были полными профанами и бездарями, именно за это и угодившими в Миранду.
Надо сказать, что, несмотря на все свои злодеяния, на напряженную ежедневную работу, даже несмотря на опасность, что раньше была постоянной спутницей генерала Бодлер-Тюрри, спал он всегда крепко. Сны его посещали тоже не часто. Призраки же убитых им или по его приказу людей и вовсе никогда не навещали своего убийцу.
Над Фритауном властвовала глубокая ночь. Высокое черное небо усыпали мириады зеленоватых звезд, спутники Дидьены не собирались в эту ночь освещать влюбленным дорогу, они изволили отдыхать сегодня. В отличие от некоторых агентов РСР, возжелавших лицезреть свое дражайшее начальство прямо сейчас и немедленно.