— Как только мы перейдем к активной фазе, о которой заговорят СМИ. Но существует шанс, что они решат воздержаться от ответных действий. Хотя, это вряд ли произойдет, — маленький жрец покачал головой.
— Значит, у нас еще много времени?
— Да, слишком много, — согласился Дарел. — Мои люди уже занимаются подготовкой общественного мнения розмийцев, начинают вести проповеди и работают со СМИ. Кое-кто из других жрецов тоже подключился. Нам нужна помощь твоего мужа. Что скажешь?
— Думаю, Эмиль поможет. Мои братья и сестры, что верны мне, уже начали действовать в Старой Розми[37]. Остальные жрецы получат новые указания после моего избрания, — она погладила ладони друг о друга. — Нам нужны еще союзники, наших сил мало. Мы сможем посадить твоего друга на трон, но это займет слишком много времени, даже с учетом помощи Эмиля.
— Я знаю, — признался Дарел. — Знаю, но пока рано говорить что-либо о сроках. Я понимаю, что игра затянется надолго без соответствующих человеческих, финансовых и материальных ресурсов. Я постоянно изыскиваю способы привлечения новых людей и исполнителей, но, видишь ли, в чем дело: людей, таких решительных как мы, слишком мало среди жрецов и друзей Нила. Нам нельзя связываться с откровенными мятежниками — за ними следит РСР, мы не должны выдать себя раньше времени. Поэтому приходится действовать обходными путями.
— Если бы не был уничтожен орден Лостары и жрецы Сета не превратились бы в горстку затворников, я бы пошла на сделку с ними, — зло бросила Ириалисса. Она не привыкла ждать и церемониться, а на пути к цели полагала все средства вполне приемлемыми, если они приближали заветную цель.
Дарел на секунду окаменел. Но ведь Сет — это Тьма! Потом успокоился, увидев рациональное зерно в словах жрицы Пантеры.
— Да, особенно жаль убийц Лостары, — кивнул он головой. — Пара заказов могла бы решить все наши проблемы.
— И не говори, — согласилась жрица. — Мероэ-то выжила…
— Выжила. Тогда будем искать и ждать, — кивнул Дарел. — Что это за рыбы у тебя в воде плавают?
— Они из тропиков, — кивнула на заводь Ириалисса. — Только не вздумай их кормить. Это пираньи. Они очень нужны при нашей нынешней игре. Надо же куда-то девать свидетелей или несогласных.
Дарел приподнял бровь, выражая свое удивление:
— И часто ты сюда приводишь союзников?
— Привожу часто, — жрица внимательно изучала лицо Дарела. — Тут тихо, красиво и никогда никого нет. Можно спокойно говорить. Другое дело, что несколько человек так и не вернулись со мной из сада. Надо же чем-то рыбок кормить. Те двое точно не согласились бы на то, чтобы я стала верховной жрицей.
— И как они будут принимать решение?
— Они официально уехали в наш главный храм в джунглях. А свое решение оставили своим доверенным лицам, которые по чистой случайности на моей стороне, — она хищно улыбнулась.
— Да, пираньи тебе как нельзя подходят, — усмехнулся Дарел.
— Ради власти я готова пойти на все, — призналась Ириалисса.
Жители Оберуна среди прочего населения Розми почитались не только консерваторами и даже ретроградами, но еще и большими вольнодумцами, чему способствовало значительное число университетов и институтов в городе. Среди студентов и профессоров сих почтенных учебных заведений полагалось хорошим тоном не только копаться в глубинах истории, философии и в истоках религии, но и несколько вольно трактовать догмы и волю богов Света. В свое время кое-кто даже взялся на свой лад трактовать учение бога Тьмы и объявил, что на самом-то деле Зло и Тьма — понятия разные, поэтому не стоит одно с другим мешать. Впрочем, его быстро где-то убили, кажется, в очередной кабацкой драке, свидетелем которой он стал. Полагали, что драку эту затеяли убийцы специально, да и были убийцы эти не кем иным, как людьми то ли тогдашнего короля Розми, то ли жрецами богов Света.
Казалось бы, несовместимые сами по себе консерватизм и вольнодумие, но жители Оберуна легко их сочетали. Они полагали, что пришельцы не просто зло, но зло невежественное, которое принялось расширять границы сознания розмийцев, устанавливать международные связи с другими странами и впускать иноземцев на землю избранной богами Света страны! Иноземцы же несли не только крамолу, но и были неугодны богам Света, т. к. развращали и смущали умы избранного народа — розмийцев. Недаром же боги Света в свое время пустили горстку избранных под предводительством Кемия I в долину Великих Гор, а потом на тысячи лет изолировали эту самую долину, позволяя розмийцам оставаться чистыми и не знать мерзостей окружающего их мира…