— Это ты зря, господин будущий генерал, — покачал блондинистой головой Стюарт. — Надо всегда человека до конца дослушать. Отвечать при этом никогда не обязательно, довольно только кивать в такт его словам. Только так и тогда ты сможешь узнать, к чему в итоге тебя пытаются склонить и что вообще хотят сказать. Это же информация, Рик! Что ж ты такой прямолинейный?!
— Зато ты у нас любитель заговоров. А если бы кто слушал вас? Тебе бы не только Миранда за такие разговоры светила, но и увольнение! — возмутился Рик.
— Зато у меня теперь достаточно информации.
— Какой? — скептически хмыкнул полковник. — Ты знаешь только, что придурок из снабжения с тобой болтал на политические темы. Просто болтал. Излагал свои мысли. Это не заговор. Это размышления вслух, которым сейчас предается половина Розми.
— Или это начало заговора, ты так не думаешь? — спросил друг. — Они вполне могут сейчас искать сообщников. Иногда стоит дать людям высказаться.
— Стоит, — согласился Рик. — Но у нас нет никаких доказательств. Это на данном этапе лишь разговор несчастного толстяка из снабжения. Не более того.
— Надо подождать и посмотреть, что будет дальше, — предложил Стю. — Все заговоры начинаются с таких вот мелочей. Поверь, Анна мне многое об этом рассказала. Она знает толк в заговорах, уж тут ты можешь не сомневаться.
— Ну, я в этом плане профан, — признался Рик. — Но с тем, что что-то, возможно, намечается, я согласен: на днях Констанция Лаввальер проболталась о том, что у господина Нила Адриана Роуза намечается в конце месяца огромный прием, куда приглашены все значимые люди Фритауна и не только. Этот господин Роуз — бастард Кристофера VIII. Может быть, у меня просто начинается паранойя, но вполне возможно, что эти события как-то связаны, — Рик тоже выпил свою порцию бурбона. — Я случайно услышал разговор двух ребят из нашей группы. Они обсуждали права Ее Величества на трон, в их разговоре мелькнуло имя господина Роуза. К сожалению, я не все слышал, а они, когда заметили меня, сразу же сменили тему, что меня и насторожило. Так бы я не предал значения их разговору.
— Ты пойдешь на этот прием? — удивился Стюарт.
— Что ты, меня не приглашали. А тебя?
— Нет, конечно же. Зато туда пойдет мой обожаемый тесть, возможно, и Конни… Она тебя не просила сопроводить ее на этот бал? — расплылся в хитрой улыбочке друг.
— Я отказался, сославшись на занятия, — еще более коварно улыбнулся Рик. — Я знаешь ли, давненько не видел мероэ… Заходил неделю назад в храм Лоули, жрицы сказали, что мероэ Оэктаканн улетела на архипелаг Амазонок, но скоро вернется. Хочу ее увидеть. Надо поговорить о Ее Величестве. Мне кажется, что Ее Величество прямо брошена на произвол судьбы, мы с тобой не появляемся, хоть она и приглашала нас на виллу «Белая Роза»[39]…
— В прошлый ее визит во Фритаун мы были не транспортабельны, — напомнил Стюарт.
— Вот и я о том же говорю: бросили королеву одну. Как посылку доставили до места назначения, а ведь она просила нас приехать. Надо бы хоть жриц рядом с Ее Величеством держать, а то ей и поговорить не с кем, — честно выразил свои мысли Рик.
— А еще ты, небось, хотел бы возобновить ваше знакомство с мероэ? — хитро улыбнулся Стю.
— А это останется только между нами, — ухмыльнулся Рик. — Но подозрительные разговоры пошли. Может быть, это действительно начало заговора, а может, и нет. Надо немного подождать. В конце концов, у Ее Величества есть генерал Бодлер-Тюрри, он должен за такими вещами следить, и это его обязанность — не прохлопать заговор.
— Он прохлопал убийство всей ее семьи, — напомнил Стю.
— Давай соберем еще немного фактов, а то будем выглядеть обычными стукачами и придурками, — предложил Рик. — Я постараюсь мыслить как генерал, а не лейтенант. Ты меня убедил, — горько вздохнул он.
Кажется, счастливые деньки, когда он мог себе позволить жить сегодняшним днем и не задумываться о политике, которую ненавидел искренне и от всей души, прошли вместе с полетами. Впереди мерещилась какая-то липкая мерзость и неизвестность. И ему предстоит в этой мерзости ковыряться, чтобы выполнить клятву, данную старому королю.
С момента знакомства Рика Увинсона с Констанцией Лаввальер прошло уже три месяца, а как казалось самому Рику — чуть ли не половина его жизни. Ведь эти месяцы полностью изменили его жизнь и продолжали вносить в нее свои корректировки.
Рик был вынужден признать у девушки не только наличие вкуса и стиля, но и мозгов, которые, согласно незыблемым традициям Розми, упорно скрывались всеми представительницами слабого пола от мужчин. Констанция была прелестна и обладала неподражаемым шармом и очарованием. Она прекрасно осознавала свою красоту и умела ею пользоваться, завораживая всех мужчин, которые оказывались в поле ее зрения. При этом она умела казаться такой неприступной, что даже самые строгие матроны и сплетницы полагали ее очаровательным и невинным ягненком. Одним словом, у госпожи Лаввальер была репутация истинной леди, которая могла бы стать женой любого достойного джентльмена.