– Значит, чай будем кипятить прямо в ручье, – сказал Переверзев. – Могу добавить, что у меня тоже есть два полных рожка и кое-что из еды. А также пистолет с парой запасных обойм, ракетница… А самое главное – есть рация.
– Ух ты! – воскликнул Куликов. Тараканов тоже оживился, услышав это сообщение. – Значит, мы можем прямо сейчас связаться с нашими?
– Возможно, и можем, – ответил майор. – Но сейчас мы этого делать не будем. Я думаю, отряд продолжает вести бой. Боевики нас загнали в болото и потому перестали преследовать. А основную группу они постараются уничтожить. А пока группа ведет бой, не надо ее беспокоить, вызывать по рации.
– Если они хотят уничтожить наш отряд, ничего у них не получится! – убежденно заявил Куликов. – Как я понял, этот ваш знакомый – человек опытный, командовать умеет. И там четверо наших ребят во главе с сержантом. Ну и солдат два десятка. А этих солдат мы сами обучали. Они не будут пасовать перед врагом.
Он повернулся к африканцам и спросил по-английски:
– Что, парни, как вы считаете, ваши товарищи и сержант Джоркинс сумеют надрать задницу этим уродам в комбинезонах?
Солдаты переглянулись, и Ситоти (он был немного ниже своего товарища, но более быстрый и решительный) ответил:
– Сержант Джоркинс не сумеет никому надрать задницу – он убит в самом начале боя. Но остальные наши люди – да, они научились воевать. И они не побегут.
– Вот и хорошо, – заключил Куликов.
Затем, повернувшись к майору, он задал вопрос, который, видимо, волновал всех:
– Так что мы будем делать, товарищ майор? Искать следы бандитов, которые увели наших инженеров, теперь, наверно, бесполезно. Какие уж тут следы, после такого сражения. Тут все перепахано. Как же мы будем выручать наших?
– Это хорошо, что ты так ставишь вопрос, ефрейтор, – ответил Переверзев. – Я рад, что тебя волнует не вопрос «как мы будем выходить из положения?», а вопрос «как мы будем выручать наших людей?» Отвечаю. Да, следы теперь искать бесполезно. И догнать боевиков на территории Кигали, видимо, уже не удастся. Значит, нужно идти в тот пункт, куда бандиты поведут пленных. То есть идти на их базу.
– А где эта база? – задал вопрос Тараканов. – Ведь мы до сих пор не знаем, кто наши враги. Кто похитил инженеров – террористы из племени мароре или сепаратисты из провинции Луэна? А может, ни те, ни другие, а вообще сторонники джихада?
– Да, этого мы не знаем… – согласился Переверзев. – Мароре или Луэна? Будем думать…
Двое африканских солдат внимательно прислушивались к этому разговору, который проходил на русском языке. Разумеется, они не понимали, что говорят майор и его бойцы. Но слова «мароре» и «Луэна» они поняли. И тут Монгу Ситоти заговорил по-английски:
– Вы хотите знать, кто напал на поселок? Кто захватил инженера? Кто стрелял в нас? Мы с Калаба можем сказать. Мы слышали, как эти люди друг дружке кричать. Мы узнавали язык. И мы были очень удивлены.
– Почему же? – спросил Переверзев. – Что в их разговорах было такого удивительного?
– Они говорили на разных языках! – отвечал Ситоти. – И на языке мароре, и на языке чинго, которые живут в провинции Луэна.
– Ты хочешь сказать, что среди бандитов были представители обоих группировок?
– Ну да! Поэтому мы сильно были удивлены. Такого никогда раньше не было, чтобы такие уважаемые люди, как чинго, объединялись с убийцами из племени мароре.
Переверзев задумался. Так вот почему бандитская группировка была такой многочисленной! Перед ними была объединенная армия врага!
– Допустим, вы правы, – сказал он, обращаясь к Ситоти. – Но что это нам дает? Мы по-прежнему не знаем, кто у боевиков главный, куда они поведут пленных. Или у вас есть какие-то соображения на этот счет?
– Да, есть соображения, – включился в разговор Калаба Лукулу. – У чинго больше денег, лучше оружие, за ними стоят большие люди из Европы. Но их провинция далеко отсюда, до нее почти шестьсот километров. Родина мароре, Республика Бумуту-Квази, гораздо ближе, до нее примерно километров сто пятьдесят. До Луэны нельзя дойти пешком – на пути болота еще глубже этого, две большие реки. Туда летают самолетами или ездят по шоссе вдоль океана. Так что боевики никак не могут идти на юг, в Луэну. У них одна дорога – на восток, в Бамуту-Квази. Как там чинго будут договариваться с мароре, я не знаю. Но договариваться они будут там, на склонах вулкана Карисимби. Говорят, именно там у мароре находится основная база.
