Пока он колдовал над кранами и температурными артефактами, она сняла платье и избавилась от корсета. Взяла со спинки кресла пеньюар, который пролежал здесь, наверное, с тех пор, как она в последний раз была в этом доме, но пылью, в отличие от толстой рамы зеркала, не покрылся, словно его отряхивали регулярно и снова оставляли на кресле дожидаться хозяйку. Точно у того, кто это делал, и малейших сомнений не было в том, что она вернется.
Нелл скомкала в ладонях прохладный голубой шелк и прижалась к нему лицом, обожженным морозом, ветром и стыдом, вспыхнувшим от осознания, как глупо и жестоко она поступила, сбежав от единственного человека, которому была нужна и который был нужен ей.
— Что случилось? — Оливер неслышно подошел со спины, обнял за плечи. — Ты плачешь?
— Нет, это… Кожа саднит. — Она развернулась к нему, демонстрируя сухие глаза и пятна на щеках. — Нужно достать ту мазь…
И сбежала снова. Ненадолго и недалеко — к своей сумке, которую Оливер оставил на полу у двери.
— Я тоже волнуюсь, — признался он. — Но я знаю, что у нас все получится. Правда, рыжая, все.
— Рыжая? — глухо переспросила Нелл.
— Прости. Тогда, в опере, когда я говорил с твоей матерью, она показала мне миниатюру в медальоне. Врезалось в память. Ты там такая…
— Рыжая. Слишком. Художник неверно подобрал цвет, но маме понравилось. — Нелл достала из сумки баночку с мазью и нащупала мешочек с амулетами Оуэна. — Хочешь увидеть, как это выглядело на самом деле?
Не дожидаясь ответа, вернулась к зеркалу.
В кулоне для плетения иллюзий остался небольшой запас энергии, и теперь ее не придется тратить на создание фальшивых документов. Нелл зажала артефакт в кулаке и сконцентрировалась на своем отражении…
— Не нужно. — Оливер заслонил собой зеркало. — Не сейчас. Ты и так обессилена.
Нелл мотнула головой, она ведь потратит силы амулета, а не свои. Уже тратила, судя по тому, как изменился взгляд Оливера.
Взглянула поверх его плеча и улыбнулась показавшейся в отражении старой знакомой, за годы почти превратившейся в незнакомку. Возможно, художник и не напутал с цветом, или она сама уже не помнила, какие были у нее волосы. А веснушек, кажется, было меньше. И губы были не настолько яркими, ресницы — не такими пушистыми и темными, а глаза не блестели под ними влажными каштанами.
— Теперь всегда буду видеть тебя такой, — коснулся уха теплый шепот.
— Не будешь. Этого не восстановить, Илдредвилль говорил… Кстати, ты спросил доктора, куда он подевался?
Она неслучайно сменила тему и отстранилась за миг до того, как отражение в зеркале изменилось. Израсходованный амулет последними искрами силы кольнул ладонь.
— Нет, — покачал головой Оливер. — Даже забыл, что он вообще приходил. Нелл, я…
— Ты обещал мне чай, — напомнила она, прежде чем скрыться за дверью ванной.
Вода смыла горечь пустых сожалений, целебная мазь приятно охладила обветренное лицо и руки, а чай согрел изнутри.
Оливер успел воспользоваться второй ванной, и от него теперь пахло травяной свежестью. Забравшись в постель, Нелл уткнулась носом ему в плечо и с наслаждением вдыхала умиротворяющий аромат летнего луга и теплой кожи.
— Вы никак спать собираетесь, леди? — осведомился Оливер.
— Не собираюсь, — пробормотала она. — Уже сплю.
— Этим ли занимаются в первую брачную ночь?
— Не знаю. Никогда раньше не была замужем.
— Я тоже женат в первый раз… но мне рассказывали…
Что именно рассказывали, Нелл не узнала. То ли она уснула недослушав, то ли Оливер провалился в сон не договорив. И все же первая брачная ночь, как и положено, была одной из самых приятных ночей в их жизни.
Эдварду Грину в эту ночь довелось поспать куда меньше, хоть женился он еще семь лет назад. Но тут стоит учесть, на ком он женился.
— Бет, ты сумасшедшая.
— Ага, — без зазрения совести согласилась миссис Грин, подобно сказочной фее объявившаяся в родительском доме, а точнее — в отведенной ее мужу спальне, ровно в полночь. — Но ты же любишь сюрпризы?
Сюрпризы Эдвард любил, жену тоже, а сюрпризы от жены — в особенности, но в этот раз супруга превзошла саму себя.
— Ты же сказал, что соскучился. И я пошла на портальную станцию… Все равно откладывала деньги тебе на подарок ко дню рождения, но так и не придумала, что купить.
— Ясно. Значит, это был мой подарок?
— Он тебе не понравился? — обиделась миссис Грин и, извернувшись, цапнула мужа зубами за ухо.
— Понравился-понравился, — поспешно заверил мистер Грин. — Я просто… не отошел еще от восторга… И утром мне будет неловко сидеть за одним столом с твоими родителями.
— Посижу с вами, — утешила его Элизабет. — Позавтракаю, повидаюсь с Грэмом, а то я только на минуточку к нему заскочила, чтобы посмотреть, как он сопит в подушку. Проведу вас на вокзал и рвану телепортом в академию. А завтра вечером встречу вас в Энсвуде.
— Только возьми с собой кого-нибудь, — попросил Эдвард. — Рысь, думаю, не откажется прокатиться, и мне будет спокойнее, если ты поедешь не одна.
— Что происходит, Эд?
— А что происходит? — Он пожал бы плечами, но на одном как раз покоилась голова жены.
