— Спокойно, — приказала себе Нелл, от страха и волнения стуча зубами. — Спокойно.
Но успокоиться не получалось. Оливер, что бы он ни говорил о коварном вине, вовсе не был пьян. Возможно, ударился головой при падении.
Нелл уже знала, как опасны и непредсказуемы падения. Случалось, что человек падал с крыши, и ничего. А случалось, с лошади…
И она совершенно точно знала, что бессильна чем-либо помочь.
Нелл обежала дом, нашла кабинет, а в кабинете телефон, сняла трубку и замерла в нерешительности. Куда звонить? Кому? Нажать дважды на рычаг и попросить телефонистку соединить с лечебницей? Если Оливеру действительно нужна помощь, риск оправдан. А если через минуту он очнется и отделается лишь шишкой на затылке, нужно ли, чтобы назавтра вся академия знала, что ночью в доме ректора была какая-то женщина? Телефонистка ведь увидит, с какого номера ее вызывают…
Номер!
Взгляд зашарил по столу в поисках телефонной книжки. Лучше позвонить в лечебницу по прямому номеру и попросить дежурного целителя: целители не настолько болтливы, как телефонистки.
Номера лечебницы в телефонной книжке не было. Нашелся другой, частный, но Нелл подумала, что стоит рискнуть.
Ответа пришлось ждать долго. Наконец на том конце провода сняли трубку и зевнули в нее что-то невразумительное.
— Доктор Грин?
— Да, слушаю вас. — Казалось, он мгновенно проснулся от звуков собственного имени.
— Это… из дома милорда Райхона. Он упал и потерял сознание, и я…
— Сейчас буду.
— Я оставлю открытой дверь, — успела сказать Нелл.
А может, и не успела: целитель уже положил трубку.
Ночные вызовы не были редкостью в его практике, так что собрался Грин быстро, оделся, взял саквояж, специально для таких случаев укомплектованный всем, что может понадобиться для оказания первой помощи, и вышел из дома. Хорошо, что телефонный звонок не разбудил Элизабет, не хотелось тревожить ее, пока сам во всем не разобрался.
Еще одна удача: портальную сеть не успели отключить на ночь. Эдвард давно собирался обсудить этот вопрос с руководством академии. Понятно, что нужно экономить энергию артефактов, но бывают же экстренные случаи, когда дорога каждая минута. Хотя сейчас он надеялся, что это — не такой случай.
Входная дверь ректорского жилища была не заперта, а охранные заклинания Грина не остановили: целитель принадлежал к немногочисленному кругу людей, которым здесь были рады.
— Оливер! — позвал он из прихожей. — Э-э-э… мисс! Это доктор Грин. Где вы?
В глубине дома хлопнула дверь.
Поняв, что другого ответа не дождется, Эдвард повесил на вешалку пальто и прошел по настороженно притихшим комнатам. В гостиной заметил брошенный на кресло мужской плащ и дамскую сумочку рядом. В ведущем к спальням коридоре — сломанный столик у стены и осколки голубого стекла.
Оливер лежал на постели. В сознании. В смокинге. В одной туфле — левой. Правая аккуратно стояла у кровати.
— Доброй ночи, — поздоровался Грин, но вместо того, чтобы протянуть больному руку, снял с него туфлю и поставил рядом со второй. — Рассказывайте, что с вами приключилось.
— Ничего страшного. — Ректор попытался подняться в подтверждение своих слов. — Простите, что вас потревожили. Всего лишь легкое головокружение.
— Речь не нарушена — уже неплохо, — констатировал доктор. Поставил саквояж на пол и подтянул к кровати стул. — Что беспокоит помимо головокружения?
— Эдвард, поверьте, я в полном порядке. Выпил, оступился — с кем не бывает?
— Со мной. И с вами, насколько помню, прежде не бывало. Бет рассказывала, что накануне вы отличились в клубе. Это не связано?
Сотрясение от удара — вполне возможно. Проявляется порой не сразу, а первичные симптомы уверенный в своей неуязвимости милорд Райхон мог проигнорировать.
— Нет. — Оливер бросил быстрый взгляд на приоткрытую дверь ванной. — Вряд ли. Думаю…
— Да?
Еще один взгляд на дверь.
— Оливер, вы упростите мне задачу, если расскажете все как есть. Или придется вызывать помощь и транспортировать вас в лечебницу.
— Еще в угол поставить пригрозите, — пробурчал Райхон.
— Поставил бы. Но, боюсь, на ногах не удержитесь. Закройте глаза. Дотроньтесь пальцем до кончика носа. Угу. Почти попали. — Доктор склонился над пациентом, оттянул вниз его левое веко, оценил состояние склеры и слизистой и, глядя в помутневший глаз, уточнил ласково: — В лечебницу?
Глаз нервно дернулся, покосился в сторону. В сторону ванной, естественно.
Эдвард не выдержал: встал и с хлопком закрыл так беспокоившую милорда Райхона дверь. Вернулся на место и спросил, понизив голос:
— Теперь объясните?
Только-только захлопнутая дверь с тихим скрипом приоткрылась.
Милорд Райхон моргнул, перевел взгляд на доктора и с честнейшим выражением лица — лишь у святых и профессиональных мошенников бывают такие честные лица — сказал:
— Сквозняк.
