– Да сколько же можно говорить об этом напитке? – недовольно проговорил Дорс. Внешность Дорса в отличие от его высоких и статных друзей была простой: низкий рост, худощавое телосложение и короткие русые волосы, а доброе лицо украшал шрам над правой бровью, – он достанется всем. Ты лучше посмотри на девушек, да заведи знакомства! Их разбирают, как свежий хлеб!
– На кой мне девицы, когда есть крепкие напитки? Его принесут мне сегодня или нет? – взревел Алиот и стукнул по столу широкой ладонью.
– Минуту, минуту, – огибая деревянные столики, спешила к ним очаровательная девушка, держа в руках два подноса. Ее вид был слегка растерян, волосы у маленьких ушек слиплись, а голосок еле сдерживал недовольство – открытая палатка с редким напитком была полна посетителей.
Еще бы! Она была на площади всего одна!
Алиот схватил два глиняных кувшина с подноса и нетерпеливо разлил крепкий напиток. Взяв бокал и чокнувшись с Дорсом, Алиот залпом выпил содержимое и, морщась ликующе, вновь хлестнул ладошкой по столу.
– Превосходно!
Дорс также поморщился и сжал кулак свободной руки – настолько крепок был и в то же время сладок напиток. Идан тяжело вздохнул и протянул бокал к губам, но вдруг его лицо исказилось, а уголки губ потянулись вверх.
Он прошептал:
– Наконец–то.
Веселый и беззаботный шум в палатке неожиданно осел. Напряжение и страх, словно порыв дождя, окатили каждого посетителя площади. Девушка, что стояла около столика Алиота, Дорса и Идана невольно вскрикнула, и подносы с кувшинами разбились о пол.
Алиот вскочил из–за стола и рукой завел дрожащую девушку за свою широкую спину, положив ладонь на рукоять меча. Его взгляд стал тяжелым и суровым. Дорс же закатил глаза, понимая, что скандала им не избежать – вот она, буря – и повернулся, пуская любопытный взгляд на тех, кто нарушил беззаботный шум и настроение принца Шести Королевств.
Мимо разноцветных палаток и шатров, мимо торговцев и посетителей медленно плыла вереница мужчин в черных одеждах: черные рубахи, черные штаны, черные халаты из дорогого шелка, что развевались из стороны в сторону, и черные платки, что закрывали головы и нижнюю часть лица, оставляя холодные смиренные взгляды.
Люди, шатаясь между шатрами и палатками, невольно обратили внимание на черные одежды среди празднества и богатства, остановились, столпились и любопытно стали разглядывать, шепчась. На мужчин невозможно было не смотреть, завораживало все – и темнота умеет притягивать.
– Сумрачные тхабиты.
Кто–то прошептал в темном углу палатки и Алиот с Дорсом невольно взглянули на того, кто набрался храбрости и произнес эти слова вслух.
– Прибыли на праздник цветения и бродят теперь по славному городу Суири! – кто–то воскликнул в толпе еле слышно.
– И как их только гвардейцы посмели пустить!
– Убирались бы вы отсюда!
– Убийцы!
– Наемники!
Услышав последние слова, один из тхабитов, что шел последним, остановился и ядовито впился в людей в палатке.
– Нечего на нас смотреть! Вам город Суири проходной двор что ли? – раздраженно и в то же время трусливо крикнул худой мужчина. Он привстал в углу палатки и, взяв со стола кувшин с редким напитком, бросил в тхабита.
Сумрачный тхабит резко поднял руку и поймал летевший в него кувшин. Слегка наклонив аккуратную голову, отчего его длинные черные волосы качнулись, он стал жадно пить остатки Жемчужных Слез. Белая, словно молоко, жидкость лилась через шелковый платок и стекала по черным одеждам. Спустя мгновение низким голосом он проговорил:
– Благодарю, – и, показав всем, что напиток он выпил – наклонив горлышко кувшина вниз – тхабит повернулся спиной к палатке и двинулся к веренице в черных одеждах, что ожидали его.
– А кто платить за него будет, а ну вернись, мерзкий убийца!
Худой мужчина резко двинулся через толпу посетителей, но вдруг споткнулся обо что–то и, не удержавшись, рухнул. Единственным за что он мог ухватиться, был шелковый халат тхабита – черная ткань порвалась и легко спустилась на пол. Тхабиты застыли: их взгляды не выражали ничего, кроме холодного смирения. Тишина на площади достигла своего пика: кто–то нервно и громко задышал, а кто–то и вовсе вскрикнул.
Тхабит стал медленно тянуть руку к худому мужчине, что держал в руках ткань, вжимаясь в пол от страха.
– Остановись!
Голос Идана прозвучал, словно гром, что рассекает звуком затянувшееся небо тучами. Он властно привстал, будто этот мир принадлежал только ему, и приблизился к сумрачным тхабитам.
– Вам лучше уйти, – продолжил Идан, заложив руки за спину и огибая тхабита в черных одеждах: он нагло рассматривал неброский внешний вид, – здесь вам не рады.
– Мы прибыли на праздник цветения дерева Вархара, – прозвучал низким голосом ответ, – и я знаю, что ворота города Суири и ворота Поднебесных Врат открыты для всех.
– Убийцы и предатели на цветочки посмотреть хотят? – кто–то в палатке громко проговорил, отчего собравшаяся вокруг толпа засмеялась.
Дорс и Алиот невольно переглянулись: этот смех показался им странным. Но еще больше тревожились они о нарастающих обстоятельствах.
Дорс слегка скривил губы и прошептал Алиоту:
