Я пожал плечами и отправился следом за ним. Через пять минут мы уже сидели с Адамом Аристарховичем друг напротив друга в просторной комнате отдыха, которая, как выяснилось, была скрыта за неприметной дверью в его кабинете.
Своей секретарше ректор строго сообщил, что его полчаса ни для кого нет.
Признаюсь, я был заинтригован. Сначала думал, что это по поводу будущих разломов, но, как оказалось, нет.
— Артем, — начал ректор, — то, что я вам сейчас скажу, должно остаться между нами. Мне кажется, вам можно доверять, — он сделал небольшую паузу, вопросительно взглянув на меня.
— Конечно, Адам Аристархович, — заверил его.
— Дело в том, — продолжил он, — что в академии стали пропадать студенты.
— Чего? — уставился я на него. — В смысле?
— В прямом, — нахмурился тот. — Понятно, что пропадают они не из академии, а за ее пределами… но, — он поднял вверх указательный палец, — они студенты нашей академии.
— А можно подробнее?
Следующие десять минут я слушал рассказ господина Чернова. Если коротко пересказать его, то с начала занятий в Академии пропало четверо студентов. Причем все были из не особо знатных семей. И пропали по дороге домой. У двоих студентов родители жили достаточно далеко от Москвы, третий и вовсе был сиротой и лишь у одного родные жили в столице. Вот последние и забили тревогу.
— Я разговаривал с бароном Одоевским, — пояснил мне ректор, — отцом первого пропавшего студента, Антона Одоевского. Получается, что он вышел из академии третьего сентября и до дома не дошел.
— Хм… — задумчиво посмотрел я на собеседника, — а остальные?
— Остальные студенты жили в общежитии. Оно находится не на территории академии, а в двух кварталах от него. Так вот, они так же исчезли. В общежитие не приходили. На занятиях на следующий день не появились! Сейчас мне уже звонили их родители, завтра и послезавтра они прилетают в Москву.
Он тяжело вздохнул и продолжил:
— Но с ними я разберусь. Исчезли они не на территории академии, у нас есть подтверждение прохождения их за проходную. Но мне важно выяснить, что происходит, так как любое происшествие со студентами академии во время учебы, пусть и за стенами учебного учреждения, все равно отражается на ее репутации. С этим надо разобраться!
— А в полицию разве не заявляли?
— А что мы в полицию заявим? — хмуро заметил ректор. — Они совершеннолетние. Никто их искать не станет без заявления родителей, да и с заявлением особо напрягаться не будут. Барон Одоевский к ним обращался. Но как говорится, воз и ныне там.
— Понятно, — ответил осторожно. — Очень неприятное происшествие, Адам Аристархович, но при чем здесь я?
— Дело в том, Артем, что мне больше некому поручить это дело, кроме как вам. Сами понимаете, барон Щебекин слишком стар, а остальной наш учительский состав… — он развел руками, — не слишком пригоден для подобных щепетильных дел. Тут на кону стоит репутация академии.
Вот как… а я, значит, пригоден? Даже не знаю, радоваться мне подобному комплименту или нет?
— То есть вы не допускаете, что эти самые студенты просто загуляли? — уточнил я.
— Допустить можно, — согласился со мной собеседник, — но я привык отталкиваться от худшего варианта развития событий. К тому же четверо — не один, — он задумчиво посмотрел на меня. — Я бы мог обратиться к князю Воронцову, но сами понимаете, Артем, не хочу все это афишировать. Ведь возможно, это просто несчастные случаи. А Михаил сразу поднимет всех на ноги, как бы ни старался он делать все по-тихому, все, что касается академии, его сильно задевает.
— А раньше бывало такое? — поинтересовался я. — Студенты пропадали?
— За время моей работы такого не припомню, — признался ректор. — Нет, кто-то пропадал, но обычно потом находился в каком-нибудь злачном месте.
— Может, и сейчас найдутся…
— Может, — не стал спорить он, — но что-то мне подсказывает, на этот раз все не так просто. Я понимаю, конечно, если вы откажетесь…
— Давайте попробуем, — пожал я плечами. Судя по реакции ректора, ему, действительно, особо не к кому обратиться.
— Отлично! — расцвел тот. — Тогда больше не задерживаю вас. Возьмите у моей секретарши на выходе папку со всей информацией по исчезнувшим. И еще раз, огромная просьба… никто пока об этом не должен знать! Как только что-то выясните, сразу сообщайте мне!
На этом наша приватная беседа, в общем-то, и закончилась.
Забрав у секретарши папку, я покинул академию. Позвонил Маргарите и договорился завтра о встрече во второй половине дня. Занятия у меня были как раз до обеда. Так что с двух часов я полностью свободен.
После этого со спокойной душой отправился к себе в квартиру и оттуда уже в разлом. Все-таки удобно, что ни говори. Жаль только, что телефоны из разломов не работают. Завтра подпишу все документы, внесу аванс и можно будет съезжать с квартиры. Пусть сами с тараканами своими живут
В разломе Кусь куда-то свалил по своим делам, а я тем временем спокойно перечитал бумаги, которые вручила мне секретарша ректора. После чего, растянувшись на своем импровизированном ложе, задумался.
