— Были бы у меня доказательства, — хмуро ответил Воронцов, — сейчас бы эти люди сидели в пыточных камерах своей же канцелярии. Император только кажется всем спокойным и осторожным. Поверьте мне, Артем, если надо, он может быть очень жестким, и не будет соответствовать своему прозвищу. Так что у меня есть подозрения. Но обоснованные подозрения. Поэтому мне и нужны доказательства, — он сделал паузу, после чего продолжил: — И думаю, что вот то самое логово одержимых, которое ты нашел, случай в академии, и то, о чем я вам сейчас рассказал, связаны между собой. А чтобы вы понимали, я смотрел статистику Ордена Хранителей за последние пять лет. И там всего лишь один раз нашли подобное логово три года назад и то случайно. Я не верю в такие совпадения, Артем.
Он сделал длинную паузу, после чего продолжил:
— И последнее вторжение, которое, кстати, было одним из самых мощных за последние пять лет, как и активация демонов, подсказывает мне, что это лишь начало.
— То есть вы предполагаете, что это будет повторяться?
— Честно говоря, не сомневаюсь, — с искренним убеждением произнес он. — Так что ответите?
— Ну я-то согласен. За Разина отвечать не буду, — признался я
— Согласится, — уверенно заявил Воронцов, — и помните, Артем, я всегда ценю преданных людей. И давайте тогда выпьем за наше совместное дело! И да, — заметил он, когда мы выпили, — он положил на стол визитку с единственным телефоном номером. — Это мой личный номер. Звоните на него в любое время. А теперь нам пора идти. Нас заждались, — он лукаво подмигнул мне.
— Что? — зарычал Азаэль на стоящего перед ним демона. — Ты ли это, Рорр? Ты почти добрался до квазита и упустил!
— Повелитель, там были экзорцист и хранитель. Я не успел…
— Молчи!
Демон был зол. Очень зол. Сейчас, в тронном зале его замка, перед ним, опустив голову, стоял чудом вернувшийся после изгнания демон. И благодарить за возвращение он должен Рамер, устроившуюся у ног Азаэля. Именно она сумела вовремя напитать маной звезду, которую этот идиот практически обнулил. Ну и, конечно, помогла непонятная демону жалость людишек к тому мальчишке, которого захватил Рорр.
Демон вообще считал главной слабостью людей эту самую боязнь убийства… что было проще и логичнее убить носителя. Так бы он сам сделал. И никто никуда бы не вернулся, но вот эта людская жалость позволила Рорру уцелеть.
— Не гневайся, повелитель, — замурлыкала демонесса, ласково поглаживая его ногу, — в этом есть выгода для нас, ты же знаешь.
— Знаю, — хмуро проворчал Азаэль, постепенно успокаиваясь. Он стал замечать, что Рамер вообще действует на него таким образом. Хитрая стерва… но преданная стерва и полезная.
— Так что нам надо сейчас извлечь максимум пользы с полученной Рорром информации.
— Позволь сказать повелитель? — осторожно произнес тот почувствовав, что гроза миновала. Он знал вспыльчивый характер своего повелителя.
— Говори, — проворчал Азаэль.
— Как я уже говорил я работал с одержимыми не один. Мне помогал человек…
— Тебе? Человек? — неверяще уставился на него демон.
— Истинная правда повелитель! — поспешно заверил его Рорр. — именно благодаря ему у меня получился мой план. Этот человек пользуется большим авторитетом у людишек. И у меня появился отличный план, который не только поможет нам выполнить задуманное, но и сделать гораздо больше…
— Да? — саркастически уточнил Азаэль, — только вот насколько я понял у тебя все нынешние связи с миром людей оборваны…
— Вы ошибаетесь повелитель, — лукаво улыбнулся демон, — у меня осталась возможность связаться с этим человеком.
— Рассказывай Рорр, — попросила Рамер, рука которая поднялась по колену выше и заставила Азаэля выдохнуть. — по-моему повелитель это интересно.
— Да, рассказывай, — махнул Высший демон рукой, одобрительно наблюдая за действиями демонессы.
В столовой нас уже все ждали. Правда, Воронцов практически сразу откланялся, подарив мне на прощание многозначительный взгляд. И я остался только с членами семьи Черновых.
Но, как говорится, надо и честь знать. Допив чай, я собирался откланяться, так как время уже было часов десять вечера. К тому же чего-то мне не очень нравилось то, как на меня смотрела жена ректора. Особенно после моего приватного разговора с Воронцовым, она стала прямо «душкой».
Вот Виктория вела себя как обычно. Воспользовавшись тем, что мы на некоторое время остались одни — ее родители зачем-то вышли — под действием вина, начала, если выражаться интеллигентно, оказывать мне определенные, весьма недвусмысленные знаки внимания.
Причем была настойчива, и от резкой отповеди меня спасло возвращение отца.
Адам Аристархович внимательно окинул взглядом меня и немного смущенную Торри и вдруг широко улыбнулся.
— Виктория, там тебя мама зовет.
— Хорошо! — девушка выскользнула с дивана, на котором мы сидели, и потянулась так, что мне показалось, что ее платье сейчас лопнет, настолько оно выглядело обтягивающим. Бросив лукавый взгляд в мою сторону, она гордой походкой удалилась.
— Женщины… — как-то загадочно протянул ректор. — Как вам вечер?
