Разин бы, конечно, помог, но только в том случае, если будут конкретные доказательства связей рода Великотских и демонов.
Я уже собрался отправиться в кабинет, надо было проверить контрольные работы, которых накопилось за неделю, и о которых так некстати упомянул на собрании Малюков, как зазвонил телефон. Руслан?
— Да, Руслан.
— Артем Витальевич, у меня не очень хорошие новости, — голос у собеседника звучал напряженно.
— Что случилось? — насторожился я.
— Великотский ускорил приготовления. Думаю, если вы прибудете в пятницу, уже будет поздно. Марку удалось установить прослушку на телефон Кривошеева.
— Вот же б…. — не удержался я. — короче. Ждите меня. Я буду раньше.
— Когда, Артем Вит…
— Раньше! — рявкнул я в трубку. — Все. Следите за ним. О любых телодвижениях докладывайте мне. Мы постараемся прибыть раньше.
Прервав разговор, я набрал племянника и срочно вызвал его в свой кабинет. А потом, тяжело вздохнув, набрал новый номер.
— Адам Аристархович? Добрый вечер. Извините за столь поздний звонок. Но я хотел бы взять небольшой отпуск за свой счет…
— Вы это чего, Артем? — удивился мой собеседник. — Сейчас середина учебного процесса. Я просто не могу вас отпустить… вы пару месяцев всего проработали. Да и куда вы собрались?
— В Ростов.
После этих слов наступило молчание. Очень многозначительное молчание. Подозреваю, что Воронцов все же поделился моей историей с ректором. И ответ его это подтвердил.
— Понимаю, Артем, — голос ректора был взволнованным. — Вы уверены?
— Уверен, Адам Аристархович, — заверил его. — Прошу поверить…
— Я верю вам! — твердо произнес мой собеседник. — До понедельника вы в отпуске. Что-нибудь придумаем с завтрашним походом в разлом. Будьте осторожны, Артем.
Ответить я не успел, Чернов повесил трубку, а в кабинет уже вошел Алексей.
— Садись, — махнул я рукой в ответ на его вопросительный взгляд, — у нас появилось срочное дело.
Ростов. Среда. Утро.
Никита Андреевич был зол, очень зол. Гнев буквально рвался наружу и сдерживал он его с трудом. В его городе. В его, можно сказать, доме, какие-то твари похитили его сына! И исчезли! Он не может их найти. Он! Хозяин города! Как же это бесило.
— Как не нашли? — все же не удержавшись, буквально рявкнул он.
— Увы, Никита Андреевич, — развел руками Кривошеев, с опаской глядя на кипящего от гнева начальника. — Денис как сквозь землю провалился…
— Ты мне только это можешь сказать? С огнем играешь, Андрей!
— Но мы кое-что узнали, — вздрогнув, поспешно сообщил ему Кривошеев.
— Что?
— Последний, с кем был ваш сын, это вот этот человек.
На стол перед Никитой легла фотография молодого человека в очках…
— И? Это ботаник какой-то! — презрительно фыркнул он и строго взглянул на собеседника. — Или ты хочешь сказать, что этот парнишка сына моего умыкнул? Не смеши…
— Это фото с камер в клубе. Именно после него Денис исчез. А с ним был еще вот этот, — на стол шлепнулась еще одна фотография. — И этого мы знаем.
— Ну не томи, Шея, сука! — рявкнул Никита. — Мне из тебя по одному слову тащить⁈
— Я провел небольшое расследование, — гордо сообщил Кривошеев, — у нас в Москве еще остались свои люди. В общем, этот человек — человек Артема Громова.
— Чего?
Никита почувствовал, что не может сдерживаться и в следующую секунду Кривошеев, правильно понявший, что сейчас будет что-то страшное, бросился ничком на пол, закрыв голову.
Это его и спасло. Пришедший в ярость берсерка Никита с широкого размаха ударил кулаком дубовый стол и тот тут же переломился пополам.
— Вставай, — Никита почувствовал, что гнев его развеялся вместе с огненным шаром.
— Да господин, — Кривошеев поднялся, испуганно смотря на него.
Значит, Громов. Никита внезапно успокоился и оценивающе посмотрел на Кривошеева.
— От прошлой группы так и нет новостей?
— Нет, господин.
Великотский с гневом стукнул ногой по сломанному столу.
— Собирай новую. Отправь всех, без кого сможем в Ростове обойтись.
— Все заняты поисками вашего сы…
— Собирай, говорю! Всех тварей из рода Громовых уничтожить! Чтобы и следа от них не осталось!
— Да, господин.
— В Питере у Марии телохранители есть?
— Двое, господин, я…
— Отправляй туда пятерых бойцов. Да быстро… не дай боги, этот ублюдок до дочери моей доберется. Ясно?
— Да.
— И найди мне моего сына. Тебе два дня. Не найдешь, пеняй на себя!
— Но людей не хва…
— Значит, найди людей, дебил! Я тебя…
Никита хотел еще что-то сказать, как в дверь постучали.
— Да! — рявкнул он, снова заставив Кривошеева вздрогнуть.
В кабинет осторожно заглянул слуга.
— Господин, вам письмо.
— Письмо? — удивленно уточнил он.
Странно. Кто сейчас вообще письма отправляет, если они, конечно, не от государственных учреждений.
Слуга вручил ему конверт и поспешил удалиться. Кривошеев дернулся, было, следом, но остановился под многообещающим взглядом Никиты.
Он вскрыл конверт и развернул лист бумаги, на котором было что-то написано широким размашистым почерком.
С каждым прочитанным словом Никита багровел. Подобного оскорбления ему не наносил еще никто. Если не считать Громова. А тут, похоже, щенки этого Артема попытались нанести его второй раз.
