От зверья не удрать, но и в деревне не выжить. Весь поселок надежно окружен зловещим куполом, и даже последнему кретину ясно, что перспективы, преступивших его черту путников крайне плачевны. Отвратительная видимость не даст людям и шанса на слаженный бой, в непроглядной и удушающей дымке завесы речи уже не идет не просто о слаженном, а о бое как таковом. Да и с кем же сражаться? С уже мертвыми чудовищами? Как еще одна пара отверстий помещает этим исполинам превратить путников в фарш? Но должны же быть хоть какие-то силы с которыми считаются и мертвецы… Не может же оживший труп бежать быстрее ветра, или прыгнуть выше неба? Одна такая сила как раз есть под боком, и имя этой силе — вода.
«Поркень ведь является рыбацкой деревней, я не раз слышал это от Голдберга. Значит расположена она у реки. Как бы ни были грозны чудовища, едва ли они смогут воспользоваться лодкой. На воде, у людей, вооруженных веслами и веской тягой к выживанию, будет существенное преимущество в скорости передвижения. Они нас просто не догонят. Остаются летучие гады, но вот от них, как-нибудь да отобьемся. Из всего встреченного нами бестиария это не самая грозная напасть. Да и за счет развитой скорости должно получится проскочить завесу не задохнувшись», — созрел в голове у Верго план за то время как он прятал свои драгоценные часы. Постанывая от усталости, Вебер встал с пола.
Настолько емко насколько предсказатель только мог он поведал свое видение Остину, приправляя рассказ вставками из своего плана. Находясь в довольно сложном для описания состоянии духа (чем-то средним между смирением с гибелью и предсмертным азартом), Верго не раз и не два усилием воли подавлял в себе коварную улыбку, возникающую от вида бледневших на глазах спутников, побросавших свои дела и внимательно слушавших предсказателя. Вебер опасался что его и без того странное поведение вкупе с безумной ухмылкой может быть истрактовано совсем не так как ему бы хотелось. Все и так были напряжены, к чему давать им лишний повод для беспокойства?
Предшествовавшая действу фаза размышлений и планирований заняла не более пяти-шести минут, вобравши в себя и вмешательство Голдберга и ворчание Остина и даже вопиющую некомпетентность Рауса. Как выяснилось, хозяин дома даже не мог определится с тем, какое количество лодок присутствовало в деревне. Показания последнего колебались от двух до четырех, притом разница во времени меж озвученными числами не составляла и минуты. Ну что за кретин!
Верго смог убедить спутников что выступать стоит немедля — одним плотным отрядом двинулись люди к реке. Единственным ухваченным имуществом для большинства стал меч, крепко сжимаемый в руках. Вебер, тем не менее, успел ухватить свои настойки. Ввиду последних событий он старался не выпускать их из рук.
Двигаясь где-то в центре группы, предсказатель размышлял вовсе не о тумане, и даже не о тех, кто в нем скрывался. Несколько странной частью этой попытки спасения было поведение Рауса, ведь тот наотрез отказался следовать за путниками, хоть и не пытался их отговорить от задуманного. Конечно, хозяин лачуги не мог знать о способностях Верго, и уж тем более о нависшей над деревней угрозе. Для него туман был лишь туманом, а странное поведение гостей — очередной загадкой Помонта. Должно быть Раус считал путников настоящими безумцами, терпя их выходки сугубо из-за врученной ему Остином суммы. Этого уже было никак не узнать. Странный тип, этот обитатель деревни. Спасибо хоть на том что сказал куда впадает река.
Беспрепятственно добравшись до причала, наемники обнаружили три лодки. В спешке не было времени проверять их целостность. Посудины были тотчас сброшены на воду, громким «хлюп» оповестив всю округу о намереньях беглецов. Путникам оставалось только положится на удачу, молясь чтобы среди лодок не оказалось дырявой. Течь была бы в такой ситуации губительной.
Ухватив все имевшиеся весла, наемники сиганули на свои спасительные челны, с небывалым энтузиазмом принявшись грести.
Едва выглядывавший из зарослей рогоза, старый прогнивший причал доходил почти что до середины реки — настолько она была узка в месте соприкосновения с деревней. Такое недоразумение и рекой сложно было назвать. Хорошенько разбежавшись на причале ее можно было безо всяких проблем перепрыгнуть.
Предсказатель совершенно искренне надеялся, что далее русло реки расширится, в противном случае, монстрам, для того чтобы стащить людей с лодок даже в воду заходить не придется.
Стоило наемникам отчалить, как в густой прибрежной растительности раздался шорох, сопровождаемый достаточно громким попискиванием.
«Уии уии уии, — донеслось с одной стороны реки, после чего похожие звуки раздались уже с другой: — Уии уии уии».
Между звуками практически не было паузы. В них не читалось явной угрозы, но было нечто нехорошее. Они чем-то напоминали…
— Смех. Смеются, суки, — совершенно не контролируя себя выпалил Верго. Молниеносно обращенные к нему взгляды спутников тут же заставили предсказателя пожалеть о выскочившем комментарии.
