— Кровь все никак не останавливается. Дайте мне что-нибудь раскаленное, — спеша проговорил предсказатель, направив свою реплику в ряды столпившихся вокруг гвардейцев.
Второй раз просить не пришлось, ведь уже через минуту ему протянули единственную уцелевшую суповую ложку. Разогретый на пепелище столовый прибор отсвечивал оранжевым, излучая пренеприятный жар. Кто-то вдумчиво обернул ручку ложки тканью, уберегая тем самым пальцы Вебера от ожогов.
Ухватившись за импровизированный инструмент, предсказатель принялся тщательно обрабатывать выступающие из-под кожи островки плоти, кривясь от омерзительного смрада жженой человечины.
Когда он уже заканчивал, хладнокровно и неумолимо орудуя раскаленной ложкой, из уст лежавшего до того безмолвно мужчины донесся слабый, едва слышный стон. Не выказавши внешне и толики удивления, про себя Верго восхитился живучестью наемника — тот потерял не так уж и мало крови, еще минуту назад выглядел ничем не лучше трупа, но теперь, по всей видимости приходил понемногу в себя.
Вебер бережно согнул руку раненного в локте, формируя из остатков своего одеяния подобие фиксирующей руку повязки. Закончив свою работу, он с трудом привстал над наемником, смахивая со лба выступившие капли пота. Предсказатель оценивающе оглядел объект своих трудов, словно пытаясь понять, будет тот жить, или все-таки отправится к праотцам в ближайшие полчаса.
Гвардеец же ко всеобщему удивлению и впрямь заметно порозовел. Его грудь потихоньку вздымалась, разнося по ослабленному телу живительный кислород, вперемешку с окружающим путников дымом. Собравшиеся вокруг наемники переглядывались и негромко роптали, буравя многозначительными взглядами то неподвижного собрата, то нависшего над ним предсказателя, а периодически и вовсе, украдкой поглядывая на хмурого предводителя.
— Он не пойдет, — тяжко выдохнул Верго, словно с дыханием были проблемы у него, а не у раненного гвардейца.
— Значит потащим, — отрезал Остин, умываясь водой из фляги. Главарь гвардейцев выглядел взвинченным до предела. Его волосы стояли дыбом как у разъяренного дикого зверя. Раскрасневшееся лицо было изрезанно сетью мелких морщинок, тщательно обегающих безобразный шрам. Стресс и постоянное напряжение сказывались и на нем, и теперь это мог бы заметить даже самый невнимательный член их команды. Образ непоколебимого каменного изваяния рассеивался на глазах, обнажая нервного, озабоченного, и дьявольски уставшего человека из плоти и крови.
— Если не хочешь дотащить до места следующего привала его холодный труп, то придется соорудить носилки. Без этого никак… — хрипло сказал Вебер, промывая пересохшее горло живительной влагой из фляги.
Остин ничего не ответил, он лишь едва заметно кивнул, после чего раздал своим подчиненным несколько емких указаний, тем самым дав понять предсказателю что его участие здесь необязательно — с этим гвардейцы уже справятся сами.
Не совладав с тяжестью своих ног, Верго уселся прямо на сырую землю, облокотившись о невысокий, поросший мхом старый пень. Его больше не заботили состояние и чистота своей одежды, да что там, такие лохмотья и одеждой называть грешно. Сейчас он выглядел немногим лучше тех бедняков, что толпились у сжигаемых куч с провиантом. Грязный, изодранный и искусанный, мужчина с горечью оглядывал огрубевшую и растрескавшуюся кожу рук, напомнившую ему увиденную когда-то картинку испещренных трещинами пустынных солончаков.
— Да что же вы в самом деле? — запричитал невесть откуда возникший Голдберг. — Разлеглись тут будто на пикнике! Там, на месте сгоревшей обсерватории еще кто-то есть, вне всяких сомнений! Чертов колдун как-то выжил! Что если он сейчас выберется из-под завала и доберется до нас? Да что эти дураки вокруг все копаются? Чего ждут? Смерти своей?! Надобно уносить ноги, да как можно скорее!
— Мои ноги придется уносить отдельно от меня, — пробубнил Верго, будучи не в силах заставить себя подняться с земли. — Если кто-то там собрался нас убивать, пусть сделает это быстро. Честное слово, Филипп, я настрадался достаточно чтобы заслужить быструю смерть.
— Да вы никак ополоумели! — зашипел Барон, схвативши предсказателя за воротник и что было мочи приподняв над землей. — Вставайте немедленно! Я говорю не-мед-ля!
— Встану, встану. Я сделаю что угодно, только не вопите так, — меланхолично отозвался Вебер. — Я просто… Так устал… Понимаете, Филипп? Фатально устал. А этому всему все конца-края не видно. Мне просто нужно немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть…
Барон ободряюще похлопал с трудом державшегося на ногах предсказателя по спине, другой рукой придерживая шатающееся тело спутника.
