Я готова была поклясться, что, стоя в тени, он был одет в форму моей школы, потому что сейчас он полностью преобразился. Можно было бы списать всё на игру света и тени, только вот проблема в том, что форма у нас не чёрная… Сейчас же незнакомец выглядел по меньшей мере нетипично: штаны, заправленные в высокие сапоги, майка без рукавов. На правой руке от запястья и до локтя виднелась чёрная татуировка в виде переплетений чего-то абстрактного. Всем своим видом он походил на типичного любителя тяжёлой музыки, но что-то подсказывало мне, что это неправильное впечатление и он не пришел предложить мне послушать записанный его группой альбом в гараже.
Незнакомец сделал ещё один шаг в мою сторону. Несмотря на то, что нас разделял десяток футов, это заставило меня инстинктивно отступить к алтарю. Ещё несколько шагов – и я попросту упрусь в него спиной, и деваться будет некуда.
– Не подходите! – пискнула я, сама удивляясь, как предательски дрожит мой голос. Ситуация казалась ещё страшнее – не знаю почему, но я едва держалась на ногах: какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что гость очень опасен. Как если бы я повстречалась с пумой или медведем на природе, когда одного взгляда на хищника достаточно, чтобы понять, что тебе крышка. Непрошенный гость был именно что хищником, и это чувство никак иначе описать невозможно.
– Или что? – бровь незнакомца заинтересованно изогнулась. Ему явно хотелось знать ответ на свой вопрос.
Я прикусила язык. Понятия не имею, что, кто он вообще и что ему от меня надо? Почему он так странно выглядит? Хотелось завизжать, возможно, это привлечёт внимание кого-то снаружи, вдруг охрана совершает вечерний обход территории. Но я не смогла ничего придумать лучше, чем достать из кармана сарафана телефон и демонстративно показать его незнакомцу:
– Позвоню в полицию, – шёпотом предупредила его я.
– Понятия не имею, что это всё значит, звучит не особо устрашающе, – парировал тот. – Попробуй ещё раз.
– Буду кричать! – использовала я второй из возможных адекватных аргументов.
Мужчина лишь фыркнул и пожал плечами на моё предупреждение.
– Девчонка, ты за дверь выглядывала? Там такой дождь и ветер, что саму себя не услышишь, если выйдешь на улицу. Не смеши. Я тяжело сглотнула, пытаясь придумать что-то ещё, но мысли путались. Этот мужчина не нравился мне с каждой секундой всё больше. Сейчас он терпеливо ждал хоть какой-то реакции с моей стороны, видимо, наслаждаясь моим страхом. Чёртов садист. Впрочем, теперь я могла его рассмотреть: высокий, аккуратный, крепкий. Длинные чёрные волосы, правильные черты лица, тонкий подбородок, чёрные, словно смола, глаза. Даже презрительный прищур не обезображивал его. Однако я была готова поклясться, когда он усмехался, я видела два острых клыка. Вампиром он быть не мог, а значит, просто чокнутый, каким-то образом оказавшийся на закрытой территории школы.
– Я начинаю скучать, Казадор, – его голос, будь он певцом или ведущим какого-нибудь радио, точно бы свёл с ума не одну девицу: в меру низкий, немного с хрипотцой. От одного сказанного им слова кидало бы в сладостную дрожь, не встреться бы он мне сейчас в подобном гнетущем антураже. Ко всему прочему, говорил он с обидой, словно я действительно в чём-то перед ним провинилась.
– Не знаю, кто вы и что вам от меня надо, но советую вам покинуть территорию школы, если не хотите…
– Что ты там мямлишь?
Я запнулась, сглотнула и попробовала заставить себя говорить громче и жёстче.
– Я настаиваю, чтобы вы покинули территорию школы… Если, – тут я снова спасовала и начала говорить, как мне показалось, всё тише и тише, в конце концов снова срываясь на шёпот, – если не хотите проблем с полицией.
Незнакомец театрально прикрыл лицо ладонью и вздохнул, словно мои угрозы приносили ему лишь нестерпимую головную боль. Потом раздвинул пальцы, посмотрел на меня одним глазом и неожиданно расхохотался, и мои ноги едва не подогнулись от страха из-за этого смеха. Ледяной, не предвещающий ничего хорошего. Так, пожалуй, смеются злые гении в фильмах, этакий эталон ликования зла. Подобное поведение только ещё сильнее пугало: он совершенно точно ненормальный.
– Завязывай уже с шутками, девчонка. Я люблю шутов, но ты как-то слишком увлеклась. Или нынче принято врагов смешить до смерти?
– Я ещё раз повторю, если вы глухой… – неожиданно я нашла в себе смелость, но договорить не успела, потому что невиданная сила оторвала меня от пола и швырнула в потолок, потом об пол, приподняла и протащила по ряду скамеек.
Мне показалось, что ещё мгновение – и я попросту потеряю сознание от боли и ужаса. Хотелось свернуться в клубочек, сжаться до микроскопической пылинки, чтобы тварь потеряла меня из виду, забыла и ушла, но грудь болела так, что, казалось, пошевелись я хоть чуть-чуть, и кости проткнут плоть изнутри.
Мужчина не торопясь подошёл ко мне. Под его сапогами хрустела обвалившаяся штукатурка. То и дело он отталкивал в сторону обломки церковных лавок, которые загораживали ему проход. Пыль, поднявшаяся в результате такого броска, уже начала оседать на всё вокруг мутным ореолом.
