"Не надо, мама. Может, и были бы живы, но мы двое не были бы счастливы точно"
"А так будете?!"
"Да, мама. Какое-то время - да"
Молчание, долгое, переслоённое бессильным отчаянием с одной стороны, и спокойной уверенностью с другой.
"Нет, тебя надо лечить. Эвакуировать срочно"
"Не обманывай себя, мама. От такого невозможно вылечить, можно только искалечить. И давай не будем. Лучше помоги мне"
"Как?! Как и чем можно помочь такой дуре?!!"
В моём мозгу возникает видение - Ирочка на глазах растёт, вытягивается, крылья уменьшаются и засыхают. Опадают перья, крылья превращаются в розовые култышки, которые постепенно втягиваются в спину, и вот уже остаются только бугорки. Всё. Спина гладкая, крыльев как не было.
"Я стану биоморфом, мама. Превращусь в человека"
Новый взрыв отчаяния.
"Доченька, ну зачем? Я тоже люблю людей, очень люблю. Я всю жизнь за них положила. Но зачем самой становиться человеком? Ну вот люди любят своих животных, собак например, но ведь никто не становится собакой?"
"А я и не собираюсь становиться собакой. Я буду разумной, только иной - всего и делов"
"Да зачем?!!"
"А зачем она стала Жанной Д"Арк?"
"Это совсем другое дело, Это чрезвычайная жертва. Тогда речь шла о судьбе миллионов, о судьбе всего нашего дела, иначе не удалось бы переломить ужас средневековья. Эта жертва для спасения других. А для чего твоя?"
"Для того же самого. Разве что спасу я не миллионы, а одного. Нет, мама, двоих - и себя тоже. И вас с папой - легко ли вам будет каждый день видеть мой ходячий труп?"
Захлёбывающийся плач.
"Я знала, что добро часто наказуемо. Но чтобы так?!"
В моём мозгу видение - Ирочка обнимает горько плачущую мать спереди руками, и крылья обхватывают её поверх, закрывая обоих, как плащом. Я почему-то знаю - именно так обнимают ангелы своих детей.
"Ты поможешь мне, мама?"
Новый взрыв эмоций.
"Чтобы я своими руками - свою собственную дочь?!!"
"Ну а кто больше? К кому мне ещё обращаться? Да и боюсь я, признаться, такого дела. Нет, лучше тебя никто не сможет, ты же заинтересованное лицо"
"Я…в этом…заинтересованное лицо?!!"
" И не убивайся так. Сейчас не средние века, и на костёр меня никто не потащит. Да и вытащите вы меня, если что. Ведь сейчас Жанну спасли бы?"
"Наверно… Телепортировались бы в камеру и вытащили бы её. Да и тогда бы спасли, если бы не костёр. Да и быстро всё произошло, плюс роковое стечение обстоятельств".
"Ну вот. Не так со мной всё ужасно, правда. И ещё одно, мама. Как думаешь, можно биоморфу сохранить репродуктивные функции? Это важно"
"Не знаю. Никто не работал над этим, зачем?"
"Ну а всё-таки?"
"Думаю, можно. Не так это трудно. Слушай, ты что, ещё и собираешься рожать человеческих детей?!"
"А каких же? Пойми, мама, я же не год-два с ним прожить собираюсь - десятки лет. Что мне, всё это время жить без детей? Я же зачахну. И ему плохо будет"
Снова рыдающий плач.
"Мои… внуки…за что, за что?!!"
"Ну успокойся, мама. У тебя уже есть внуки, наши. Теперь будут человеческие"
"Почему, ну почему ты такая дура?!! Нет, ты не дура, я знаю. Но почему?"
"Мама, они же не животные, они разумные, как и мы. Ты сама это говорила тысячи раз. И ты была права"
Пауза. Буквально рвущаяся на куски - так силён накал эмоций. И всё же где-то на краю сознания возникает ощущение - ураган стихает, выдыхается.
"Доченька… а нельзя избежать?"
"Зачем, мама? Для полного счастья всегда необходимы дети, ты же знаешь. Успокойся, они вырастут свободными и счастливыми членами общества. Да, именно так. Мы будем их учить и воспитывать"
Мама всхлипывает, затихая - сил больше нет. И я странным образом ощущаю это в своём странном полусне-полубреду.
"И вы вместе отправитесь в первый полёт. Без крыльев. С балкона, с десятого этажа"
"Нет, мама, он будет катать их на спине"
Пауза, переслоённая массой сложных, быстро сменяющихся эмоций.
"Ещё вопрос, дочка. Как тебе известно, люди живут недолго. Ну пусть даже я вмешаюсь - сто лет, от силы сто десять. Из них сорок-пятьдесят он будет старым человеком, как дед Иваныч. И ты будешь стареть, пусть и не так быстро, так как нарушишь генно-физиологическую защиту. Сморщенная кожа, нарушение репродукции и куча других проблем. А потом он умрёт, и ты останешься одна. Об этом ты думала?"
"Думала, мама, хоть это и неприятно. Ну что же, всему на свете приходит конец"
"Но ты могла бы прожить ещё сотни лет! Триста, четыреста! Как можно уходить в самом расцвете, толком не пожив?"
"А кто собирается уходить? Я проживу с ним довольно долгую человеческую жизнь, исчерпав любовь до донышка. А когда он умрёт, старый, усталый и счастливый - что же, может, я и начну другую жизнь. Ведь можно вернуться назад из состояния биоморфа?"
"Вот как…Да, можно. Сейчас уже можно"
"Ну вот видишь! Да, когда-нибудь и наша любовь умрёт - вместе в ним. Но это же совсем другое, нежели убить нашу любовь сейчас"
Отчаяние сменяется спокойствием обречённости.
"Я не прошу тебя ещё раз подумать - думать ты, похоже, уже не в состоянии. Но подождать ты можешь? Не торопись опуститься на землю навсегда"
