= Я Флер с Футуна. Пилот — Оскэ с Олосенга, мой hoakane. И Люси, моя сестра.
= А я Хаген с Ротума. Почти соседи. А сестра симпатичная?
Флер повернулась к Люси.
— Парень спрашивает, ты симпатичная?
— Дай сюда ноут, — ответила та и, завладев средством коммуникации, написала:
= Hi! Это Люси. Пингвины в Антарктиде, с которыми я make-love последние 50 лет находили меня сексуальной. Но мы расстались из-за климата. Мне так не хватает их нежных клювов. Мужчины-люди грубее и ничего не понимают в женской красоте.
= Я тебя хорошо понимаю! После секса с морской коровой, женщины homo sapiens вызывают у меня только недоумение. Не за что подержаться.
= Не надо об этом, или я зарыдаю. А можно посмотреть поближе твой самокат?
= Фишка на фишку. Я покажу свой, а вы — свой. ОК?
= ОК. Где встречаемся?
= У меня на Ротума. Это на норд-вест-норд отсюда.
= ОК. А где конкретно?
= Треть мили к северу от северо-западного берега Ротума — два островка. Мой тот, который чуть меньше и ближе к берегу. Называется Хауаити. С запада бухта, 50 м шириной. Лэндитесь. Я дойду за час, а вы долетите быстрее.
= ОК. Отбой.
= До встречи. Отбой.
Островок Хауаити оказался торчащим из моря холмиком неправильной формы, а его площадь, на глаз, была четверть гектара. В основном его покрывали пышные заросли карликового пандануса, а на южной стороне присутствовало кубическое строение лилового цвета, с несколькими окнами причудливой формы. Плоская крыша строения была вровень с вершиной холма, а над ней возвышалась блестящая 5-метровая воронка водоконденсатора и мачта с пропеллером ветряка. Так выглядел fare Хагена с воды из западной бухты островка. Краткое наблюдение с воздуха, перед посадкой позволяло утверждать, во-первых — что строение действительно кубическое, во-вторых — что с востока есть вторая, совсем крохотная бухточка, под живописным обрывом. Что касается оформления западной бухты (куда приводнилась растопырка), то здесь был короткий пирс из дюралевой решетки и типовой полуцилиндрический ангар на сваях.
— Прикольно устроился этот Хаген, — заключил Оскэ.
— Не перетрудился с благоустройством территории, — уточнила Флер.
Люси кивнула и иронично добавила:
— Папа сделал бы холм террасами и посадил виноград, но у этого парня другой стиль.
Оскэ многозначительно поднял палец к небу.
— О! Стиль — это правильно. У меня тоже похожий стиль, верно, Флер?
— Вообще-то, Ежик, тебе просто лень, но, если хочешь, давай считать это стилем. Да здравствует позитивная лень, двигатель прогресса, стиль постиндастриала и символ информационной эры. Круто я завернула, ага?
Послышалось негромкое, почти мелодичное стрекотание пропеллера, и в бухту, как мираж, скользнула сикорака. Ее непринужденное движение над поверхностью воды, действительно наводило на мысли об оптическом обмане. Впрочем, она почти сразу шлепнулась на воду и подошла к пирсу, как нормальная, грубо-материальная лодка. Причалила она с удивительной точностью, и в тот момент, когда ее борт (а точнее — короткое крыло) коснулся пирса, из кабины одним очень экономичным движением выскочил светло-бронзовокожий креол на вид — около 25 лет, среднего роста и очень необычного телосложения. Казалось, он собран из кусков разных людей. По-детски округлое лицо не подходило к худощавому телу, узкие плечи — к жилистым сильным рукам и ногам, а темно-карие глаза — к золотисто-соломенной щетке прямых волос.
— Aloha foa! — сказал он, — Welcome a fare-te-Hagen-Klein. А вы — Оскэ, Флер и Люси? Упасть мне сквозь небо! Люси, классно выглядишь. Это из-за секса с пингвинами, а?
Люси сложила руки перед грудью, и тихим голосом произнесла.
— Ах, Хаген! Как мило услышать комплимент от ценителя морских коров.
— В женщинах homo sapiens я тоже немного разбираюсь. В теории, по книжкам.
— Хаген, — вмешался Оскэ, — А для чего на твоем линкоре такая штука типа крыши?
— А это просто крылья. Они сложены, но если надо лететь, то они раскладываются. Правда, вручную, но это — минутное дело. Я тебе потом покажу.
— Ни фига себе… Так эта сикорака еще и летает…
— Хэх… Ты сказала «sikoraka»?
— Ну… Это просто слово для чего-то этакого, непонятно-движущегося.
— Хэх! А я думал, это на языке Ротума. Похоже на «siva ko raka». По-местному это: «девятый учебный юнит». Я и удивился, почему вдруг девятый? Он один такой.
— Самоделка? — спросила Люси.
— Ага. Я еще в колледже сделал маленький дрон по такой схеме — из интереса. А эту сикораку я слепил от нечего делать, когда сидел на каторге.
Оскэ, сочувственно покивал головой и спросил для ясности.
— За что тебя упаковали, бро?
