— Отвяжитесь от дока Скалди, — резко ответил ему Лунгвист, — Мы обсуждаем одно конкретное лабысло над Упернавиком, а не всемирную экологию.
— Мы обсуждаем не само лабысло, а последствия, — возразил Алтенвогт.
— Последствия этого лабысла, — уточнил олдермен неандертальцев, — а не последствия сотни воображаемых лабысл. У вас есть, что сказать по существу, или нет?
— Я и говорю по существу! Давайте задумаемся. Меганезийцы и новозеландцы пока ограничились лабыслами площадью по три гектара. Они действуют осмотрительно. Почему мы говорим сразу же о лабысле в полторы тысячи гектаров?
Лунквист выразительно посмотрел на оппонента, как на полного болвана.
— Герр Алтенвогт, вы понимаете разницу между потребностями транзитной базы, где просто происходит отдых пилотов и дозаправка машин, и города, где полторы тысячи постоянных жителей, включая детей?
— Разумеется, я понимаю разницу. И я предлагаю: сначала определить, какая мощность светотеплового коллектора действительно нужна Упернавику, и заказать именно такой агрегат, а не монстра, у которого гектар рефлектора на каждого жителя этого городка!
— Жулик! — рявкнул Орквард, — Ваша стая гиен почуяла, что на этот раз вам не удастся провалить проект, и вы решили его заболтать в обсуждениях гектаров и киловаттов!
— За это вы ответите в суде, — сказал Алтенвогт.
Писатель-фантаст встал из-за стола, и в картинном ужасе выпучил глаза:
— Ой! Как страшно! И что сделает суд? Изваляет меня в дерьме?
— Я… Не понимаю… — неожиданно-тревожно произнес Алтенвогт, следя взглядом за шустрой и по-своему симпатичной метиской, девчонкой-подростком, которая бегала по рядам маленького амфитеатра, раздавая зрителям яркие буклеты с какими-то цветными фотографиями.
— Не понимаешь? — ехидно переспросил Орквард, — Ну, сейчас мы тебе объясним…
Девчонка, тем временем, раздав все буклеты, подбежала к Тайки Вайс и вручила ей запечатанный конверт с эмблемой криминальной полиции Гренландии.
— Гм… — произнесла телеведущая, — Спасибо, Норэна. А мы можем это дать на экран?
— Полицмейстер сказал: транслируйте хоть на всю галактику! — ответила девчонка.
— Гм… — повторила Тайки, вскрывая конверт, — …Тут, кроме диска, еще и протокол…
— Зачитай его, пока я ставлю диск, — сказал Раст Кялво.
— Вы… Вы не имеете права! — жалобно пробормотал Алтенвогт.
— Полицмейстер сказал: имеем, — не по-детски жестко огрызнулась Норэна.
В зале послышался издевательский хохот. Тайки подняла руку, призывая к тишине, и зачитала текст: «Департамент «E» Криминальной полиции провел расследование по заявлению Бурхи Заахи, гражданки Нигера, проживающей в Акурери (Исландия), об обмане в форме уклонения от оплаты оказанных сексуальных услуг. Расследованием установлено: Дотграм Алтенвогт, гражданин Гренландии, получив от потерпевшей в кредит особые услуги «Brown rein» (фетишизм, копрофилия), потребителем которых являлся на протяжении последних 4 лет, не оплатил, как обычно, услуги через «web-money», сославшись на то, что произвел оговоренный платеж в размере 2500 EU, и не отвечает за сбои в платежной системе. Экспертиза данной транзакции показала, что Дотграм Алтенвогт случайно или намеренно вставил в настройки web-кошелька ряд ключей, меняющих код получателя платежа в ходе операции, и фактически, произвел платеж на свой собственный резервный счет, а не на счет потерпевшей. Видео-запись, сделанная потерпевшей Бурхи Заахи, подтверждает факт оказания услуг…».
В амфитеатре тихо хихикали, глядя на второй большой экран, где шла увлекательная «Видеозапись, подтверждающая факт оказания услуг». Огромный амбал, одетый в матросскую робу, прошел на арену, неся ведро, закрытое крышкой, и торжественно водрузил его на стол перед Алтенвогтом, после чего сбросил крышку на пол.
— Это тебе от всех моряков Упернавика, бесплатно.
— Oh! Shit! — изумленно произнес профессор Барстоу, и был совершенно прав. Ведро оказалось наполнено именно этим. По студии распространился навозный аромат.
— Дьявол! — воскликнула Тайки, — Кто-нибудь! Уберите отсюда это говно!
В амфитеатре заржали в полный голос. Матрос, принесший ведро, уже куда-то исчез. Дотграм Алтенвогт несколько секунд сидел неподвижно, а потом, опрокинув стул, метнулся к выходу и скрылся. Публика на несколько секунд затихла, и стали слышны чеканные шаги парадных флотских башмаков. Из амфитеатра на арену спускался коренастый мужчина чуть моложе 50 лет, одетый в адмиральскую униформу.
— Раззявы! — объявил он и, подняв с пола крышку, закрыл ведро, — Эх вы! Стыдитесь, потомки викингов! С обычным говном не можете справиться! А если война?!
— Мы будем сражаться, и мы победим! — пискнула Норэна.
— Так держать! — одобрил адмирал, взял ведро за ручку, с видимым усилием поднял со стола, и повлек в сторону дверей.
