— С сотовой связью понятно, — заметил капитан Худ, — Дюжина ретрансляторов на весь эксклав, рядом с большими поселками. Исламисты сразу расстреляли и то, и другое.
— Логично, — согласился агроинженер, — Тогда судьба сателлитарной связи мне тоже понятна. Кто-то отстрелил в стратосферу сотню тонн экранирующей микро-пыли, и теперь не работают ни сателлофоны, ни спутниковые системы навигации.
— А кто? Наши или исламисты?
— Не знаю. Мне так, с ходу, не понять, кому это выгоднее в военном смысле. В любом случае, когда приедем, надо попробовать восстановить сотовую связь.
— Как? — удивился капитан, — Построить новые вышки-ретрансляторы?
— Вышки — это прошлый век, — ответил Микеле, — Полный отстой, как выражаются мои замечательные дети. Надеюсь, твоим новым коллегам хватило ума купить не только пушки и бомбы, но и обычные комплекты обеспечения армейского корпуса.
На этот раз в затылке почесал капитан Худ.
— Это не мое дело, но ты слишком хорошо для агроинженера разбираешься в войне.
— Не в войне, Хэнк, а в военной технике. И не слишком хорошо, а просто как обычный нормально образованный гражданин. Что тебя удивляет?
— Да так, ничего… — начал капитан, и тут им в глаза ударил ослепительный свет.
— Стоп! Выйти из машины, предъявить бумаги!
— Дурак, блядь, мы капитан-коменданта Худа везем, — спокойно ответил Сезар.
— Сам дурак, — откликнулся хриплый, тоже мальчишеский голос, — На тебе, блядь, не написано, что ты везешь коменданта. А который из вас комендант Худ?
— Это я, — ответил Хэнк, спрыгивая на землю, — Ну, парни, докладывайте, какая у нас обстановка в Маквелабе? Полная жопа, или нет еще?
— Вроде, пока нет, — ответил голос постарше, — Пошли, товарищ Худ, сам увидишь.
Микеле Карпини на несколько секунд задумался, подбрасывая в руке кусочек мела, а потом, со словами «ну, это тоже может пригодиться», начертил крестик еще на одном пятифутовом контейнере.
— Все, — сказал капитан Худ, — Это — двадцать четвертый и последний. В плоскодонки больше не влезет. Третий ярус там грузить нельзя. Перевернется.
— Ладно, — Карпини вздохнул, — Только возьмем еще вон те два десятифутовых.
— Черт! Микеле! Куда их?
— У нас перед рубками на обоих понтонах как раз есть еще свободное место.
— Там нельзя ставить! Мы загородим обзор снизу!
— Просто будем рулить стоя, вот и все. Тринадцать миль можно обойтись без кресла.
— ОК, — вздохнул капитан, — Но больше не торгуемся.
— Не торгуемся, — Микеле кивнул и поставил крестики на десятифутовых контейнерах.
Хэнк Худ повернулся к безмолвному кхмеру — командиру охраны порта.
— Значит так, коллега Кхеу Саон. Вот этот пятифутовый контейнер грузите на третью плоскодонку, там во втором ярусе есть место. И закрепите, пожалуйста, как можно надежнее. Эти десятифутовые поставьте на пушечных понтонах, перед кабиной. Их привяжите стропами к опорам леера. Потом пусть все отходят от терминала на…
— На пятьсот метров, — подсказал агроинженер.
— Да. На пятьсот метров. Когда мы отойдем на четверть мили, можно возвращаться, а мальчишки пусть садятся в плоскодонки и идут следом за нами, тоже на дистанции четверть мили. Повторите им это, перед тем, как они отойдут от причала. Это — все.
— Да, товарищ Худ, — отозвался кхмер, — Я все запомнил. А кто будет тут за старшего?
— Вы и будете, коллега Кхеу Саон. Если будут какие-то проблемы, то вы свяжетесь по рации со мной или с коллегой Карпини. Теперь — приступайте к догрузке.
Кхмер кивнул и дал знак стоявшим в стороне разнорабочим. Они притушили свои самокрутки, взяли тележки и, не спеша, двинулись к штабелям контейнеров.
— Покурим? — спросил Микеле, хлопнув капитана по плечу.
— Покурим, — согласился тот, — Вдруг, это в последний раз?
— Фи! — возмутился Микеле, — что у тебя за настроение?
— Это я так пошутил. Извини, если не смешно.
В сорока милях севернее Оекуси, на противоположной стороне моря Саву из западной бухты острова Алор, вышел катер класса «Pegasus», и начал разворачиваться в проливе между островами Алор и Пантар. Завершить маневр ему не удалось. Несколько серых теней обрушились на его носовую надстройку и ютовую ракетную установку. Восемь ракет «Гарпун» с двухцентнерными боеголовками, детонировали, с легкостью оторвав корму. Факел из горящих капель мазута взлетел в небо, как огромный фейерверк.
