Первый огневой контакт активной фазы прошел ровно как на учениях на Пелелиу за одним только исключением: здесь не было Пумы, стреляющей шариками с краской. Вместо нее африканских коммандос развлекали полусонные боевики, бессистемно стреляющие в темноту с криками «Хуки, хуки напали!». Наличие у коммандос очков-ноктовизоров (и отсутствие таковых у боевиков) делало боевое столкновение, мягко говоря, неравным. Примерно как дуэль трезвого зрячего с пьяным слепым. Обычный солдат, поднятый среди ночи по тревоге, мало боеспособен в первую минуту. Только потом он «включается в обстановку». В данном случае, никакого «потом» не было. Боевики «Абу Саяф», выбегавшие из казармы, представляли собой почти идеальные мишени. Результат работы «карманных пулеметов» с дистанции менее ста метров не очень отличался от результатов, которые дали бы «классические» ручные пулеметы.
Сто секунд. Финал первого огневого контакта. Коммандос бесшумно растворяются в болотистой местной «зеленке». На «полную зачистку» нет времени. На второй точке дислокации «Абу Саяф» — в поселка Тункох в южной половине острова — наверняка заметили разгорающийся в Тандубанаке пожар. Примерно через полчаса, из Тункоха двинется колонна, три — четыре древних грузовика, по сорок боевиков в каждом. Она выйдет на единственную грунтовку и поползет по ней со скоростью посредственного бегуна. Одновременно, к Тандубанаку начнут стягиваться где-то около семидесяти боевиков, которые до этого патрулировали опасный западный берег.
Итого: после уничтожения незащищенной автоколонны на марше (задача, прекрасно знакомая любому африканскому коммандос), и разгрома того маленького гарнизона, который остался в Тункохе, противник будет располагать всего одной группировкой в Тандубанаке, численностью менее ста человек, не имеющей ни управления, ни боевого охранения. Она (а следом — и весь Сибуту) еще до рассвета станут легкой добычей «Хуки», которые переплывут с Ситангкаи через канал, на уже не охраняемый берег.
Вопрос: Откуда «хуки» узнают о резком изменении тактической обстановки?
Ответ: С ними уже связалась «Inter-Brigade Mobile» (автономный боевой отряд т. н. «Пятого Интернационала»), и передала сообщение: «БЫТЬ НАГОТОВЕ».
Ремарка: Название «Inter-Brigade Mobile» (IBM) не имеет отношения к всемирно-известной фирме «International Business Machines» (IBM), но компьютерные системы анализа радио-перехвата не умеют отделять одно от другого. IBM и IBM…Такие «случайные» совпадения часто используются в военно-прикладной лингвистике.
Пробило четыре склянки. Два часа ночи. До конца «собачей вахты» на «Малышке» оставалось еще два часа. До утренней зари — около полутора часов. До планового завершения учебно-боевой операции на Сибуту — полчаса. До огромнейшей кучи неприятностей — всего двадцать минут. Точнее, неприятности уже начались…
— Шеф Батчер, мне не нравятся оба эти корыта, и большое и маленькое, — проворчал старший сержант Нанво, тыкая толстым черным пальцем в экран радара, — Сраный крейсер ООН слишком близко подошел к Сибуту. А эта лоханка, катер, идет в нашу сторону уже полчаса. Думаю, это или копы, или филиппинская береговая охрана.
— Я просто пошлю их на хер, — ответил Рон, — здесь нейтральные воды.
— А они тебе скажут что-нибудь про обыск на тему наркотиков и пиратских дисков.
— Тогда я тупо подниму красной флаг с черный бабочкой. 20 фунтов против хвоста селедки, что они сдрейфят брать на абордаж мирных рыбаков из Хитивао. Тут чуть больше семисот миль до Факфака. Подлетное время авиа-патруля CSAR — два часа. Филиппинцы не успеют уйти в свои территориальные воды. Зачем им такой риск? Конечно, мы при этом некрасиво засветимся, но… Короче, мы это переживем.
Старший сержант Нанво несколько раз цокнул языком, качая массивной головой.
— По отдельности, вроде, так, а если вместе? Катер будет крутиться рядом и ждать возвращения наших птичек. Увидит — просигналит, и получи вертолеты с крейсера.
— У «голубых касок» мандат только на Сибуту и Ситангкаи, — возразил Рон, — Они не полезут в середину моря Сулавеси. И старт миссии у них по графику только утром.
— Ой-о! А вдруг это «голубые каски» какой-нибудь особо вредной породы?
— Да, — Рон кивнул, — Этого нельзя исключать. Ладно, пойду маячить на палубе.
— Зачем? — спросил Нанво.
— Затем, что обстановка на судне должна соответствовать легенде. До заката у нас на палубе торчали четыре рыбака. Наиболее логично, если они и сейчас торчат там же, присматривают за буйками, дремлют, или пьют чай, или играют в маджонг… Черная кошка, ты умеешь играть в маджонг?
— Нет, — ответила Пума, — А это интересно?
— Увидишь, — сказал он, закрепляя за ухом клипсу ларингофона, — Хэй! Екико, Ринго, пошли на палубу, научим мою vahine играть в маджонг.
