При свете дня и взыскательной аудитории, артистов забросали бы помидорами, но в ночной темноте, в сельской местности, при условии стрельбы боевыми патронами (последнее крайне важно для убедительности) спектакль имел головокружительный успех. Благодаря профессиональному мастерству вооруженных артистов, ни один из сорока зрителей не был ранен (царапины, ушибы и тому подобное — не в счет). После общей победы над злыми экстремистами, у южнокорейцев психологически не было возможности удержаться от братания с бойцами «хуки» и «IBM». Капитан крейсера, получив рапорт лейтенанта «голубых касок» о том, что все как-то обошлось, никто не убит и не ранен, а миссия выполняется в обычном режиме — вытер пот со лба и отдал приказ ложиться на обратный курс, домой в Инчхон.
Африканская интербригада (якобы с Кубы), таинственным образом испарилась на утренней заре. Также испарились все десантные «Делосов» (хотя ни один из них не взлетел из укрытий на восточном берегу). Примерно в это же время — на рассвете, на Сибуту появились активные крепкие ребята из «Catholic International Brotherhood of Seafarers» (на сленге — «береговое братство» в полицейских отчетах «шиппинговая малайско-китайская мафия»). Они пришли на двух 25-метровых катерах класса «Sparviero» на подводных крыльях (якобы, гражданских, грузовых, построенных по военному проекту только чисто для скорости), и переставили на причал несколько морских контейнеров. Лейтенант «голубых касок» с тоской наблюдал, как «хуки» с радостно-азартными возгласами вытаскивают оттуда автоматы, минометы, ящики с боеприпасами, и самоходные автоматические гранатометы на мото-тележках.
На вопрос лейтенанта: «Где сейчас проходит линия противостояния враждующих сторон?». Ему ответили: «Никакой линии и не было, а были бандформирования, но сейчас (с вашей помощью, сэр!), они полностью уничтожены. Но «голубым каскам» лучше здесь остаться. Статус Сибуту и Ситангкаи неопределенный, а народ как вы, знаете, высказал свою волю, и это его право по Конвенции ООН, не так ли, сэр? Мы мирные рыбаки, но готовы защищать свою независимость с оружием в руках…».
Лейтенант погрустнел еще больше — до него дошло, что из-за какой-то непонятной политической игры, миротворцы ООН окажутся живым щитом для зарождающейся карликовой республики контрабандистов. Потом (провожая взглядом стремительно уходящие в море катера «берегового братства») он подумал: «Какое мне дело до этих мафиозных игр? Ну, контрабандисты. Людей не убивают и не грабят, и в рабство не захватывают — и ладно…». Сделав этот вывод, лейтенант повеселел… На Сибуту и Ситангкаи настал мир (благодаря своевременному вмешательству ООН!). Через час разразился чудовищный дипломатический скандал — но это уже другая история.
Дата/Время: 25.03.24 года Хартии. День.
Хониара.
Капитан преторианской гвардии дождался, пока один из трех шариков выкатится из прозрачного барабана судейского барабана, и объявил:
— Согласно воле подсудимых и по их праву, записанному в Великой Хартии выбор председателя суда, как ранее выбор очной тройки судей, определил жребий. Из трех очных судей — Кими Укмок, Огана Селту и Чои Сче, председателем стала Чои Сче.
— Ясно, — сказала изящная самоа-малайка, и взяла со стола маленький деревянный молоточек, — Давайте уже начинать. Не будем тянуть селедку за хвост. Подсудимые Райвен Андерс, Журо Журо и Чубби Хок, вы хотите что-нибудь сказать до того, как начнется процедура опроса?.. Не хотите? Тогда приступим к опросу… Скажите, сен Андерс, вторжение Красных Кхмеров на Тимор было частью операции, «Libratron»?
Отстраненный полковник INDEMI кивнул в знак того, что вопрос ему понятен.
— Это было частью не собственно, операции, а т. н. фазы сброса. Если мы вовлекли в решение задачи постороннюю группу, то должны обеспечить и ее выход из игры.
— Вот как, — задумчиво проговорила Чои, — Значит, вы сбросили Красных Кхмеров на Тимор просто потому, что их надо было куда-то девать. Почему вы не использовали какой-нибудь необитаемый остров, где это не вызвало бы негативных последствий?
— Потому, что кхмеры не согласились бы на такой финал, сен судья. Все протоколы переговоров есть в нашем рапорте, оттуда ясно, почему был выбран именно Тимор.
Чои Сче покачала в воздухе председательским молоточком.
— Нет, сен Андерс! Оттуда ясно только, почему Ним Гок считал Восточный Тимор удобным полигоном для своих сомнительных социальных экспериментов. А вопрос поставлен иначе: почему вы выбрали эту территорию для… Гм… Сброса.
— Причина одна и та же, сен судья. Ситуация на Восточном Тиморе была настолько безобразна, что политика Ним Гока не изменяла положение жителей к худшему.
— Это очень спорное утверждение, — заметила Чои, — Вы читали отчет о последствиях полуторадневной войны? О масштабах разрушений? О количестве жертв?
