Он потянулся за штуцером – и замер в неудобной позе.
– Тихо, Студент. По ходу, мы не одни.
– Что? Где? – Егор вскочил и заозирался по сторонам.
– Метрах в семидесяти к югу. Четверо… нет, пятеро, все вооружены. Идут медленно, сторо̀жко.
– Может, попробуем оторваться? Видеть они нас не видят, можно как-нибудь по-тихому…
– По-тихому – с этой-то клюкой? – Бич с отвращением тряхнул костылём. – К тому же они, похоже, знают, что мы где-то рядом.
Ждали, и теперь радуются, сволочи – аура аж искрит… Нет, Студент, поздняк метаться – выследят, догонят и прижмут в пять стволов. Мы с ними в другую игру сыграем. Давай-ка, тихонечко, отползай в те кустики и затаись.
– А ты?
– А я засяду на противоположной стороне, за поваленным деревом. Как появятся – держи их на мушке, но первым не стреляй.
Сначала выясним, кого это принесло по наши души?
Чужаки появились из кустов цепочкой, держа интервал в три-четыре шага. Возглавлял отряд высокий парень с арбалетом, в кожаной безрукавке, высоких, до колен, сапогах и шнурованных наручах из толстой кожи. Бицепс охватывала татуировка Сетуньского Стана. За ним шла девушка – высокая, стройная, до бровей укутанная платком и с помповым дробовиком наизготовку. Походка преследовательницы показалась Егору знакомой, но вспоминать было некогда – из кустов вынырнул третий преследователь.
Это тоже был сетунец, кряжистый, неопределённого возраста мужчина с кожаным ремешком на снежно-седых волосах. Как и первый, он был вооружён арбалетом, а из-за плеча высовывалась рукоять какого-то оружия. Следом за ним на поляне появился ещё один в камуфляже, с карабином «Сайга»; замыкал боевой порядок третий арбалетчик.
– И кто такой шибко умный решил поиграться в казаки-разбойники?
При первых словах егеря сетуньцы разом опустились на колено, направив арбалеты в разные стороны. Камуфляжные – и парень и девица – остались стоять, нашаривая стволами источник голоса.
– Это ты, Бич? – подал голос седой. – Только не вздумай стрелять, у нас рядом ещё две группы. – Не бери на понт, мусор… – непонятно ответил Егерь. – Нет, правда, Седрик, кого ты пытаешься обмануть? Пятеро вас тут, и больше ни единой души. Давайте-ка, оружие вниз, и поговорим спокойно. Очень мне интересно, какого рожна вы до нас докопались?
– Против тебя выдвинуто обвинение в убийстве. – ответил, помедлив, седой. Арбалета он не опустил. – Сдашься без сопротивления – от имени Сетуньского Стана гарантирую непредвзятое разбирательство.
– То-то тебя оттуда попёрли, что ты гарантируешь… – насмешливо ответил егерь. – Пусть золотолесцы скажут – это ведь они с тобой, да? Так чего молчат, как рыба об лёд?
– Не о чем тут говорить. – негромко ответила девица. – Выйдете без оружия – останетесь в живых.
Егор вздрогнул – голос тоже был знаком. Не может быть, это же…
Додумать он не успел. Над головой раздался негромкий щелчок, что-то свистнуло, и девица повалилась в траву, как подкошенная. Сетуньцы одновременно разрядили арбалеты, звонко, раскатисто ударила «Сайга».
Ствол дерева содрогнулся, раз, другой, от удара пуль, в ответ хлопнул одиночный выстрел – по звуку Егор узнал «винтовочный» ствол штуцера. Лёжа, он опустошил в сторону преследователей барабан револьвера. На пятом выстреле перекатом сменил позицию – как учил прапор-контрактник, без устали вдалбливавший в головы срочникам свою нехитрую науку: «Если противник залёг за дерево – даёшь пару выстрелов по стволу, чтобы он занервничал и сменил позицию. Почти наверняка он перекатится вправо, в сторону своего оружия – там и подлавливаешь его следующей пулей. Так что всегда откатывайтесь влево, салаги!»
Он вжался спиной в корневища и зашарил по карманам в поисках патронов.
Стрела с треском расщепила ветку в стороне – противник потерял его из вида. Егор осторожно приподнял голову и осмотрел поле боя. Двое, сетунец и парень в камуфляже, лежат без движения. Егерь привалился спиной к дереву, держит штуцер за ствол, перед ним, шагах в пяти сетунец. Разряженный арбалет валяется на траве, в руках – длинный, зловеще изогнутый клинок.
Лицо обсыпало кусками коры – стрела угодила в ствол в паре сантиметров от лица. Егор инстинктивно выпустил в сторону арбалетчика последнюю пулю и откатился за дерево. Откинул барабан и принялся торопливо втискивать в каморы толстенькие жёлтые бочонки магнумовских патронов.
– Ий-й-йя-хха!
Рыже-зелёная молния мелькнула в нависших над поляной ветвях. Преодолев в прыжке полтора десятка метров, Яська на лету взмахнула трумбашем, целя в голову. Но сетунец оказался не промах – крутанулся, уходя с линии атаки, и рубанул мечом наискось, навстречу несущейся на него фигурке. Белка по-кошачьи извернулась в воздухе – Егору на миг показалось, что дуга бритвенно-острой стали прошла сквозь неё, не встретив сопротивления – и приземлилась на ноги за спиной противника.
Сетунец качнулся, выронил меч, простоял несколько секунд – и упал на траву, лицом вниз. Из затылка у него торчал разлапистый, с крючковатыми лезвиями, беличий нож.
