Кринн стонет под гнетом жестокой воли драконов-владык. Некогда плодородные земли прекращены в пустыни, цветущие острова закованы во льды, леса затянуты ядовитыми болотами. Рыцари Такхизис и дракониды собираются вместе, чтобы присоединиться к армиям новых чудовищ – потомков драконов. Отчаяние и безысходность окутывают мир. Лишь небольшой отряд героев, стремясь не допустить, чтобы Век Смертных стал веком рабства и гибели, вступает в борьбу с владыками.
Красная драконица Малистрикс лежала на самой высокой вершине горного хребта посреди бесплодной пустоши. С этого плато, когда-то названного Гудлундской Равниной, она могла видеть большую часть своих владений. Клубы дыма струились из впалых ноздрей Малис, окутывая огромные темные глаза. Заостренные рога изгибались по обеим сторонам головы. Тело покрывала чешуя, каждая из пластин которой была размером с рыцарский щит. Тело драконицы светилось в лучах предзакатного солнца, как раскаленные угли.
Те немногие, кто отваживался прийти сюда, в любимое логово Малис, – такие, как Рыцари Такхизис, стоявшие сейчас перед ней, – были отчаянными храбрецами. Вулканы, окружавшие плато, извергали потоки лавы. Они сбегали прямо вдоль тропы, которая вела в пещеру драконицы, поэтому путники страдали от невыносимой жары и иногда погибали во время подъема.
Девяносто человек из армии генерал-губернатора, выбранные за свою храбрость, ловкость и преданность, находились здесь. Малис вообще относилась к людям как к низшим существам, но этих считала лучшими из всех. Их нельзя было сравнить с жителями множества деревень, уничтоженными ею с тех пор, как она завладела этой частью Ансалонского континента.
– Вы мои, – злобным ветром пронеслось по долине шипение драконицы. Языки пламени, потрескивая, извивались вокруг массивных челюстей.
– Повелевай нами. Твое желание – закон для нас, – сказал представитель рыцарей, выступив вперед и наклонив голову. Это был молодой человек, проявивший доблесть во многих битвах под командованием генерал-губернатора. И сейчас он вел себя смело и уверенно в присутствии огромной драконицы, хотя и испытывал при виде ее благоговейный страх.
Он был облачен в черные доспехи. Нагрудник украшало изображение мертвой лилии, завиток алого пламени окаймлял один из ее лепестков. Этот символ означал клятву верности, принесенную красной драконице. Молодой рыцарь стоял вытянувшись и расправив плечи. Оружие плотно примыкало сбоку. Малис взглянула на воина и приоткрыла пасть, обдав его горячим дыханием. Пот градом струился по лицу рыцаря, но он встретил взгляд драконицы, не моргнув и не уклонившись.
– Тебя зовут… – протянула Малис.
– Младший командир Рурак Гистер, – ответил он.
– Рурак, – повторила драконица, – Гистер.
Слова, произнесенные гулким, нечеловеческим голосом, звучали жутко. Драконица слегка наклонила голову и осмотрела воина с головы до ног. Малистрикс уже изучила его, пока процессия рыцарей поднималась по тропе на плато. Но ей хотелось, чтобы он почувствовал себя неуютно, хотелось проверить, сумеет ли он выдержать ее тяжелый, испытующий взгляд.
Малис с удовлетворением отметила, что ни один мускул не дрогнул на лице молодого человека и руки рыцаря не задрожали от страха. Воин действительно был выдержанным и смелым. Или он просто был непроходимо глуп? При других обстоятельствах можно было подумать и так.
– Рурак Гистер. – произнесла драконица, и каждый слог прокатывался по долине как эхо вулкана.
– Да, великая Малистрикс?
– Разоружись!
От этого приказа у всех воинов из отряда Рурака вытянулись лица, но сам он оставался невозмутим. Во взглядах рыцарей читались невысказанные вопросы. Рурак будет съеден? Его будут пытать? Кто будет следующим? Драконицу это позабавило. Ей понравилось и то, что рыцари остались в строю и внимательно, хотя и с испугом, наблюдали за происходящим.
Рурак сохранял стоическое спокойствие. Он положил боевые рукавицы и шлем на землю, затем накрыл их своим черным плащом. Потом он снял оплечья лат, щитки, прикрывавшие руки, и налокотники. С нагрудником пришлось немного повозиться, но, наконец, и он занял место рядом с остальными доспехами. Скинув почерневший от пота мундир, рыцарь обнажил мускулистый торс.
– Хватит, – остановила его Малис. Рурак стоял неподвижно и сосредоточенно смотрел в глаза драконицы, которая вдруг подняла лапу и несколько раз согнула перед ним один палец, подзывая его к себе словно собаку.
– Ближе, Рурак Гистер.
Рыцарь перешагнул через сложенные доспехи и приблизился к морде чудовища.
– Нет. Еще ближе.
Теперь расстояние до когтя драконицы было не более фута, и Рурак впервые высказал слабость – его нижняя губа слегка дрогнула. Но Малис решила простить ему эту оплошность: ей хотелось верить, что этот воин был самым подходящим из всех.
Драконица приподнялась и села на задние лапы. Огромная тень накрыла Рурака, немного уменьшив изнуряющую жару, которая одолевала его. Малис подняла хвост и некоторое время его рассматривала. Отыскав в нем самую тонкую чешуйку, она вытащила ее и осторожно поднесла прямо к глазам.
– На колени, – последовал приказ. Молодой рыцарь немедленно подчинился. Красная драконица нараспев начала произносить заклинания, настолько странные, что никто из стоявших на плато не понял ни слова. По мере того, как заклинание становилось громче, на плато становилось жарче. Из ноздрей драконицы начал вырываться огонь, опаляя края чешуйки.
