Лейтенант флажками передал капитанам семи остальных ДСТ, чтобы они подняли рампы и шли к берегу. Самые нетерпеливые экипажи сразу же открыли стрельбу по скалам.
Флотилия Рокуэлла выстроилась в одну линию. На ДСТ 607 шкипер не понял его команду и растерялся. Младший лейтенант Сэм Грандфаст в свое время был бойскаутом и мог «читать» азбуку Морзе быстрее сигнальщика. Он вспоминает: «Капитан безмолвствовал. Сигнальщик посмотрел на меня, я на него. И мне пришлось взять на себя управление судном. Я сообщил, что мы выполняем указание и идем к берегу».
Но ДСТ 607 подорвалось на мине. «Мы буквально взлетели в воздух, — вспоминает Грандфаст. — Капитан погиб, как и большинство членов команды. Ушли на дно четыре танка. В живых остались только я и еще два человека. Несколько месяцев я пролежал в госпитале. Хирурги латали меня, как могли».
Матрос Мартин Ваарвик служил на катере Рокуэлла — ДСТ 535. Он в носовом отсеке разогревал мотор «Бриггс энд Страттон», с помощью которого моряки опускали рампу. Крайне важно было сделать это вовремя. Если трап сбросить слишком рано, то танкам придется нырять в воду на большой глубине, если очень поздно, то они не успеют в нужный момент поддержать высадку 116-го пехотного полка.
Вокруг стоял невообразимый грохот. Позади ДСТ палили линкоры и крейсеры. Стреляли эсминцы, расположившиеся вдоль коридора, по которому двигался десантный флот. В небе гудели самолеты. Когда Рокуэлл приблизился к берегу, заухали реактивные установки на ДСТ(Р). На его ДСТ танкисты завели двигатели.
Невозможно было не то что говорить, но и думать. Дым застилал ориентиры на местности. Когда ветер немного его разогнал, Рокуэлл увидел, что судно отнесло на восток. Он взял право руля и прибавил скорость. Другие капитаны последовали его примеру. Когда корабельная артиллерия затихла, флотилия Рокуэлла находилась уже напротив секторов «Дог-Уайт» и «Дог-Грин». Танки яростно поливали огнем взморье.
К этому решающему броску Рокуэлл готовился последние два года. Для его осуществления и были созданы ДСТ. К удивлению лейтенанта, того, о чем он постоянно думал, не произошло. Рокуэлл полагал, что противник встретит его ДСТ снарядами. Однако пока немецкие орудия молчали.
В 6.29 Рокуэлл дал сигнал Ваарвику опустить рампу. ДСТ 535 первое из всех десантных судов выгрузило на берег боевую технику. Ваарвик помнит, как танки, «лязгая гусеницами, сходили по трапу: „Они, сползая со стальной палубы, производили несусветный грохот“. У прибоя было неглубоко, всего около метра.
Один танк вырвался вперед, рассекая буруны и карабкаясь на песчаный пляж. Волны догоняли его и скатывались обратно. Танкисты открыли стрельбу. Наконец оживились и немцы. Справа палило 88-мм орудие. Рокуэлл видел, как снаряды поочередно ударили по трем десантным судам. Он ожидал, что следующим будет его ДСТ, которое стояло неподвижно, приткнувшись к берегу: бей, не промахнешься. Но с рампы сошел последний танк. Ваарвик поднял трап, а немцы перенесли огонь с ДСТ на танки.
И тогда, говорит Рокуэлл, «чтобы выскользнуть из этого ада, мы применили известный с давних пор флотский трюк». Он сбросил якорь, когда подошел к пляжу. Теперь же лейтенант запустил мотор, и цепь, наматываясь на барабан, потянула катер в море. Пока Рокуэлл с помощью якоря пятился назад, танки, которые он сумел доставить в Нормандию, уже обстреливали немцев из своих 75-мм пушек и 12,7-мм пулеметов. ДСТ 535 отчаливат от берега, а боты Хиггинса в это время начали высаживать 116-й пехотный полк. Их пути разошлись в 6.30, в час «Ч».
В «гнезде сопротивления» «ВН-62» над выездом у Колевиля рядовой Франц Гоккель чувствовал себя далеко не лучшим образом. В 4.00 ему приказали залечь у пулемета, но «вокруг стояла мертвая тишина». Он подумал: «Еще одна ложная тревога? А может быть, на этот раз настоящая?» Время тянулось томительно долго: «Мы во всеоружии ждали атаки и дрожали от холода в нашем тонком летнем обмундировании. Повар приготовил для нас подогретое красное вино. Появился сержант и распорядился:
— Когда они подойдут, не торопитесь, сразу не стреляйте».
С первыми проблесками рассвета в небе загудели бомбардировщики, а в море на горизонте показалась военно-морская армада. «Крохотные десантные катера, крохотные военные корабли и большие военные корабли» — все они надвигались прямо на блокгауз: «Нескончаемая эскадра. Тяжелые боевые корабли шли, как на параде». Гоккель старался сосредоточить все свое внимание на пулемете, проверяя и перепроверяя его готовность.
Корабельные орудия открыли огонь: «Залп за залпом обрушились на наши позиции. Нас заволокло дымом. Высоко в воздух взлетали бетонные обломки. Земля содрогалась под ногами. В глаза и уши набилась пыль. На зубах скрежетал песок. А ждать помощи было неоткуда».
