На рассвете 6 июня парашютисты 82-й и 101-й воздушно-десантных дивизий блуждали по огромной территории, простиравшейся на 10 км к юго-западу от устья реки Дув до северной оконечности Карантана, на 20 км к северо-западу от Карантана до Пон-л'Абб и на 20 км к северо-востоку до побережья у Равеновиля. Немногие имели представление о своем местонахождении. Сплоченных подразделений или частей в обычном понимании не было. Парашютисты объединились в группы от полудюжины до 50 человек: нередко в одних были только офицеры, в других — только рядовые. В отрядах сошлись военнослужащие из разных рот, батальонов, полков и даже дивизий. Они не знали друг друга и командиров, которые пытались мобилизовать людей на выполнение неизвестных и малопонятных задач.
В результате парашютисты вступали в бои без определенных и взаимосвязанных целей, лишь для того, чтобы выжить. Большинство воздушных десантников в день «Д» испытывали смятение и замешательство. Однако еще большая неразбериха царила в немецких войсках. Гитлеровцы существенно переоценили масштабы возникшей угрозы, а на допросах ничего толком не могли добиться от военнопленных.
Все же благодаря собранности и решительности отдельных генералов, младших офицеров, сержантов и солдат 82-я и 101-я дивизии преодолели трудности и овладели стратегическими рубежами — городком Сент-Мер-Эглиз и выездами с побережья «Юта». И сделали они это, несмотря на то что сорвались разработанные лучшими штабными умами планы и вопреки рекомендациям военных пособий.
Группы парашютистов были практически неуправляемы: невозможно командовать разношерстными отрядами, не сформированными в полноценные воинские части. Между ними не существовало никакого взаимодействия, они понятия не имели о том, где находятся другие десантники. Проблема усугублялась вездесущими посадками живых изгородей.
Положение могла бы улучшить радиосвязь. Но аппаратура была либо разбита, либо утеряна во время приземления, а та, что сохранилась в целостности, работала неудовлетворительно. Рация СКР
Сержант Леонард Лебенсон входил в штабную группу генерала Риджуэя. Он прибыл на планере и сумел найти командный пункт возле небольшой фермы у Сент-Мер-Эглиза. Вот что увидел сержант: «В „штабе“ крутились помощник Риджуэя и несколько офицеров и солдат. КП пытался взять на себя функции направляющего центра, но фактически ни на что не влиял. Мы просто там торчали и ждали дальнейшего развития событий. Риджуэй, смелый, с сильным характером человек, бегал взад-вперед, раздавая команды. Мы старались собрать хоть какую-то информацию о том, что происходит. А к нам не поступали ни шифровки, ни открытые сведения. У нас не было ни телефона, ни радиосвязи, ни карт. То есть как КП мы не действовали».
Парашютист из 506-го полка Джон Делюри вспоминает, что его охватила «эйфория», когда начало светать: «Жуткая ночь осталась позади, а я все еще жив. Радовался я недолго. Утром стало ясно, что мы лишились нашего главного союзника — ночной темноты. Мы не могли по-настоящему окопаться и укрыться. Фрицы располагали средствами связи, транспорта, танками, артиллерией. Обнаружив наши позиции, они сразу бы нас окружили и в буквальном смысле раздавили. Поэтому наше спасение было в маневре. Мы наносили удар и исчезали, атакуя немцев уже в другом месте. И все время искали своих».
Сержант Д. Зейн Шлеммер из 508-го полка в каждом поле видел «поле битвы». Он, как и другие парашютисты, чувствовал себя в полной изоляции. Однако сержант нашел «друзей» — бело-коричневых нормандских коров. Шлеммер объясняет: «Когда на лугу паслись эти симпатичные животные, мы почти не сомневались в том, что в траве нет мин. Наблюдая за их поведением, можно было определить, есть ли кто-нибудь поблизости. Если рядом ходят люди, то коровы обычно стоят в ожидании, что их подоят. Долгие годы после войны мне снились эти прекрасные нормандские животные с большими чудесными глазами».
Коровы, конечно, помогали Шлеммеру и его маленькому отряду обнаружить противника. Но сражаться с немцами приходилось сержанту и его команде. А с оружием дела обстояли не самым лучшим образом: «Когда уже совсем рассвело, к нам присоединились еще несколько десантников. Мы проверили наше снаряжение: ни одного миномета, немного базук, автоматов, винтовок, рация, медикаменты».
