— Ну конечно, — благодушно пробормотал Монго. — Как вы — ваш спирт или вот эту вот жидкость. Такое изумительное и нежное сочетание радиации и энергий… Это не какие-то там метеориты…
Двое аборигенов внесли аппарат связи: пыльное архаичное устройство, с перекошенного экрана которого грозно глядел полковник.
— Чем вы там занимаетесь, лейтенант?! Пьете?! Я зачем вас посылал?! Почему на планете тихо?! Где мое Восстание, зашиби вас сверхновой?!
— Но, полковник, — возразил лейтенант. — Нам надо больше времени.
— Молчать и не возражать! У меня нет времени, лейтенант. Либо завтра будет Восстание, либо послезавтра будет трибунал. И я вас…
Резкий треск разбитого бронестекла и невнятный крик прервали его речь.
— Что там происходит?! — вскричал полковник, но не получил ответа.
Имперцы, вскочив, замерли с оружием в руках. Монго с тревогой смотрел в потолок. Крик повторился, и тотчас по лестнице затопали каменные ноги. В кабинет вбежал абориген и что-то быстро залопотал по-своему. Монго расслабился.
— Что случилось? — спросил его лейтенант.
— О, это все Азимунд, мой помощник, бедняга, — проскрипел Монго. — Он сегодня днем напился и начал буянить, так что его пришлось запереть в своем кабинете. Я испугался, как бы он, бедняга, не выпал из окна, но он только разбил стекло.
Лейтенант облегченно вздохнул и убрал бластер в кобуру.
— Вы что, всегда так скандалите на пьяную голову?
— Не все и не всегда, друг мой, — ответил Монго. — Но алкоголь странными путями влияет на разум. Тысяча извинений, но я должен поспешить к нему.
Лейтенант проводил его взглядом. Странно влияет, говоришь? А что, это мысль.
В полдень следующего дня на старой Торговой площади начался праздник. Незадолго до этого по городу прокатился хорошо организованный слух. Мол, трое имперцев, ставивших в столице странную, но масштабную постановку, решили подогреть народный энтузиазм и даже пожертвовали для этой благородной цели свой собственный мобиль, на который давно и с вожделением заглядывались местные алкоголики — хроны.
Текст листовок соответственно изменился, и теперь на митинг приглашались не только убежденные сторонники Восстания, но и просто желающие БЕСПЛАТНО выпить за успех этого Восстания. Ничего удивительного, что многие аборигены, оставив на время свои дела и заботы, начали к полудню подтягиваться на площадь.
Собравшиеся дружно «выпили» за успех Восстания, и веселье началось. Аборигены старательно налегали на угощение, не обращая никакого внимания на хрипящего с трибуны штурмовика. Голос он сорвал еще вчера, и теперь даже заинтересовавшийся задумкой абориген не смог бы разобрать, что конкретно от него требуется. Выждав, пока толпа дойдет до кондиции, лейтенант отобрал у рядового рупор и влез на трибуну.
— Миквоны! — крикнул он. — Друзья мои и собратья по заговору! Сегодня у нас замечательный праздник, но я хочу вас спросить: часто ли у нас такие праздники?
— Нет! — послышалось из толпы.
— А почему? Ведь праздник — это так прекрасно!
— Да где же взять столько выпивки, — крикнул заранее проинструктированный помощник Монго. — Нас много, а электроники мало.
Аборигены дружным смехом поддержали это заявление.
— Мало?! — прокричал в ответ лейтенант. — Да вы даже представить себе не можете, как много ее производится на центральных планетах Галактики. День и ночь работают сотни заводов, но где же их продукция?
— Где? Где?
Народ заинтересовался уже всерьез. Лейтенант выдержал драматическую паузу, как перед открытием Великой тайны, и выдал ее:
— Вся электроника идет на создание огромного имперского Звездного флота. Сотни боевых кораблей, тысячи танков и истребителей. И зачем? Чтобы покорять все новые и новые народы. А что остается вам? Практически ничего. Все забирает себе Империя. Долой Империю!
— Долой! Долой!
Среди кричавших лейтенант с удовольствием отметил не только помощников Монго, но и простых аборигенов. Воодушевленный их поддержкой, он с жаром продолжил свою обвинительную речь. Увлекшись, лейтенант и не заметил, как вдруг стало подозрительно тихо. Народу на площади явно прибавилось. Перед лейтенантом руки в боки стояла толстая миквонка с лиловыми разводами по всему телу.
— Так значит это вы все это устроили? — спросила она.
Ее тон был не слишком дружелюбным, но лейтенант не придал этому факту должного значения.
— Именно мы. Угощайтесь! — и он с улыбкой протянул миквонке энергоблок.
Та решительно отказалась.
— Я не потребляю. И советую вам немедленно свернуть эту алкогольную лавочку.
— А в чем, собственно, проблема? — удивился лейтенант.
— Он еще спрашивает?!
Собравшиеся вокруг женщины возмущенно загалдели.
— Мерзавцы! — донеслось из толпы. — Мужчин спаивают! А кто семью кормить будет?! Весь день по дому хлопочешь, а они тут пьянствуют! Праздник устроили!
Лейтенант оглянулся на аборигенов в поисках поддержки, но те лишь бормотали что-то и виновато отводили глаза. Кажется, он поставил не на ту лошадку.
— Но послушайте, — начал лейтенант. — Вы же не можете…
— Сейчас ты узнаешь, что мы можем, — прошипела в ответ аборигенка, карабкаясь на трибуну.
