Каждый человек во все времена мечтал о чём-то большем. Чём-то неподвластном обычным людям. Деньги, власть, уважение, успех и другие ценности, о которых многие так грезят. Но о чём мечтают дети? Что случится, если всё окажется не так, как вы себе представляли? Что, если наше подсознание решит всё за нас, и мы будем уже не в силах ничего исправить?
Annotation
Каждый человек во все времена мечтал о чём-то большем. Чём-то неподвластном обычным людям. Деньги, власть, уважение, успех и другие ценности, о которых многие так грезят. Но о чём мечтают дети? Что случится, если всё окажется не так, как вы себе представляли? Что, если наше подсознание решит всё за нас, и мы будем уже не в силах ничего исправить?
Семён Титов
Семён Титов
День детской мечты
В нашем мире человек — вершина развития всего живого. С этим фактом сложно спорить, пока мы не встретили кого-то близкого к нам. Однако, несмотря на своё превосходство, люди всегда стремятся к чему-то более совершенному. Желают стать этим. Вот и я с мальчишеских времён грезил о чём-то. Сложно сказать о чём именно. Скорее всего, обо всём и сразу. Кто не хотел бы выучить язык по щелчку пальца? Кто не хотел бы стать умнейшим человеком, совершить множество открытий, которые изменят мир навсегда? Каждый на протяжении всего существования человечества.
Я прочно запомнил слова моей матери о том, что все мысли человека материализуются. Как и многие прочие я всегда относился к подобному с недоверием, а скорее даже с насмешкой. Хоть я и был мал, но уже тогда понимал, что ничего в этом мире не случается просто так. Однако не смотря на попытку трезво смотреть на мир, я всё равно уходил в свои мечты каждый раз, когда ложился спать. Мысли вращались у меня в голове, не давая мне уснуть. Но невзирая на недосып я любил мечтать. Любил представлять, как бы я поступал, получив то, о чём мечтаю. И чем старше я становился, тем яснее становилось то, что все мои действия делались бы мной и для меня. Чтобы оправдаться перед самим собой я иногда думал о том, как делаю что-то для друзей, знакомых или своих младших брата и сестры. Но такое случалось редко. Детский разум не давал надолго задуматься о моральных вопросах. Голова бурлила идеями. В ней не было места стыду и мыслям о чём-то абстрактном. Сознание было полностью сконцентрировано на мечте. Засыпая, я как будто чувствовал, что завтра мечта перестанет быть таковой.
Утром я проснулся сам. Мама почему-то не пришла будить меня. Я протёр глаза, сел на кровать, впав в ступор. Сидел в таком положении не долго. В нос ударил запах, который я помню до сих пор. Нежное, слегка сладковатое тесто, шипящее на масляной сковородке. Сбоку дожидаются сметана и мёд. Было не понятно, остаток ли то сна, или реальность. Однако позже запах стал настолько сильным, что замешательство сменилось искренней детской радостью. Выбежав из комнаты, я направился на кухню. Запах стал настолько сильным, что кроме него я уже ничего не мог учуять. Где-то на фоне тараторили новости и посапывал папа, который, судя по всему, всё ещё спал. Мама стояла у плиты держа в одной руке сковороду, а в другой миску с жидким тестом. Оно не спеша заливалось на поверхность сковородки, заполняя собой всё пространство. Слышался легкий шёпот и тесто окрашивалось в желтовато-оранжевый цвет. Войдя на кухню, я обратил внимание на часы. Десять часов утра. Аккуратно подойдя к маме, я застенчиво, стараясь не напомнить о школе, спросил, какой сегодня день недели. Мама лишь улыбнулась, ответив, что сегодня на занятия идти не нужно. Это заставило утренний ступор вернуться. Но после осознания услышанного, он отступил так же быстро, как и до этого, оставив после себя радость. С широчайшей улыбкой на лице я побежал чистить зубы. Вернувшись, увидел тарелку с горой блинов. В тот момент мне казалось, что блинов было столько, что мой детский разум не способен даже подсчитать.
Весь следующий день был похож на воплощенную детскую мечту. Родители решили сделать мне подарок, подарив новый компьютер. Странно было то, что несмотря на близкое расположение магазина техники к нашему дому, компьютер нам привезли с помощью доставки. Папа помог мне всё установить. В тот момент, я, возможно, стал олицетворением счастья. Казалось, что я утратил способность воспроизводить какие бы то ни было другие эмоции. Родители тоже были невероятно счастливы. Всё оставшееся время до сна я провел, изучая свою новую игрушку. Для меня это был словно новый мир, полный всего интересного. Ложась в кровать, в моей голове была лишь мысль о том, чтобы завтрашний день был таким же.
