День гнева полностью

В середине марта Эва сообщила на пасторском собрании, в присутствии Петера и Синдре, что должна уединиться на некоторое время для более обстоятельной консультации со своим небесным покровителем.

Никто не стал ей в этом препятствовать, совсем напротив. Петер и Синдре помогли удалить из дома детей и нашли помощников по хозяйству, которые должны были приходить на выходные.

Сам Петер это время планировал быть в рейсе, поэтому все складывалось как нельзя более удачно.

Эва перенесла на первый этаж подушки и одеяло, которые положила на голубой диван, и заперла дверь. Это произошло в среду. Накануне Петер договорился с женщинами о доставке пищи, которую оставляли на тарелках у дверей кабинета Эвы два раза в день.

Эва села за стол и посмотрела на окутанные туманом луга за окном. Два дня она безуспешно ждала знака, а вечером 25 марта положила перед собой ручку и раскрытый блокнот. После полуночи началось. Ее рука задвигалась, выводя на странице буквы, которые складывались в слова и фразы.

Фирца! Ты мое самое любимое творение. И ты не должна ничего бояться, потому что все в моей руке. Разве я могу тебя оставить? Нет, никогда. Разве могу возложить на тебя ношу, которая тебе не под силу? Ты должна мне доверять. Не сомневайся, я всегда рядом.

И я позабочусь о том, чтобы ты была вознаграждена по заслугам, в каждом пункте. Я научу тебя слышать и покажу то, чего ты пока не в состоянии даже себе представить.

Это были Его слова. Он разговаривал с ней напрямую.

Эва писала всю ночь, пока хватало сил, а потом упала на диван и уснула. Наутро первым делом позвонила Синдре и рассказала ему об откровении. Все только начиналось. Синдре поздравил Эву, но не мог скрыть и своей обеспокоенности. Ее голос изменился. Синдре призывал Эву к осторожности. Ведь она воззвала к могущественным силам.

Но разве у нее был выбор? Вот уже в который раз Эва пыталась донести это до Синдре, заодно объяснить, что у него нет никакой причины тревожиться за нее и досаждать своим нытьем.

Эва ни слова не сказала о том, как тоскливо ей было эти три дня и как опустел дом без детей и Петера. Не говоря о нелепости самой идеи забаррикадироваться в собственном кабинете.

С другой стороны, думала она, все это ничтожная плата за то, что может получиться в результате.

Вечером она снова села за стол и предоставила руке выводить буквы.

Фирца! Ты должна знать, что я люблю тебя, а значит, тебе нечего бояться.

Помни, что я слежу за тобой, и это доставляет мне несказанное наслаждение. Я смотрю на тебя, и взгляд мой исполнен любви. Помни это и оставь сомнения. Не препятствуй мне, не отрицай очевидного. Будь тверда.

Я люблю тебя!

2000–03–27

Я хочу, чтобы ты слышала меня всегда и везде, а потому ты должна знать мой голос.

Я с тобой, но ты не всегда можешь отличить мои слова от своих собственных мыслей. Меня радует, что мы с тобой думаем так похоже – такой ты была создана.

Это я обустроил твою жизнь, дал тебе слуг и помощников. Тебе и в голову не пришло бы попросить меня об этом, но знай, что это твое право. Я благословил этих людей служить тебе!

2000–03–27

Фирца!

Ты всегда можешь услышать меня, просто сосредоточься на собственных мыслях.

И не волнуйся, у меня все под контролем. Даже если иногда кажется, что что-то идет не так, на самом деле жизнь движется в правильном направлении. И то, что Синдре с Петером молятся вместе, тоже очень важно.