Выключая экран электронного слежения за целью, Роза не смогла сдержать усталый вздох. Болан молчал. В такие моменты он был загадочен, словно сфинкс, а Роза старалась понять его молчание и не нарушать его, хотя и знала, что подобные минуты иногда очень осложняют дело.
Спустя несколько минут, которые показались ей вечностью, она, стараясь подражать командному тону Болана, спросила:
— Ну и как вам видится ситуация, сержант?
Болан настороженно взглянул на нее.
— Если говорить честно, то не очень ясно.
— Тогда давайте попробуем проанализировать все данные вместе. Для начала, кто были эти два типа, которых вы пристрелили?
Мак закурил сигарету и, выпустив к потолку струйку дыма, ответил:
— Двое наемных убийц из Бруклина — братья Балдасерра, специалисты по изощренным пыткам.
— Фу! — невольно вырвалось у Розы, а ее лицо перекосила гримаса брезгливости.
— Раньше они работали для семьи Мавнарола. Я уже встречался с таким отребьем этого семейства, как Оджи Маринелло и Фредди Гамбелла. Но вот несколько лет тому назад братья попытались открыть собственное дело. Я думаю, они хотели застолбить хоть какую-то часть рынка Нью-Йорка. Это было еще до того, как я начал бороться с мафией. Ну а когда я появился в первый раз в Нью-Йорке, полиция арестовала их и посадила за решетку, предъявив им какие-то мелкие обвинения. Таким образом, до сегодняшнего дня я с ними ни разу не встречался.
Удивительная память Болана всегда поражала Розу.
— Вы никогда не забываете ни одной мелочи! — задумчиво прошептала она. — Говорите, что никогда до этого их не видели, а ведь было так темно... Вы уверены, что?.. В общем, я думаю, что «волшебная шкатулка» с ее сокровищами в таких случаях должна работать прекрасно.
Молодая женщина намекала на архивы с микрофильмами, которые хранились в памяти их компьютера. В ней содержался полный перечень нравов и характеров той отвратительной части человечества, на которую можно было бы повесить ярлык «плотоядные мафиози».
— Я прекрасно знаю все, что содержит в себе то, что вы назвали моей «волшебной шкатулкой», — спокойно проговорил Болан. — Я действительно знаю почти всех этих людей и, если вы хотите, могу даже сказать, что они любят на завтрак. Поэтому вам должно быть ясно, что я могу узнать любого из них даже в темноте.
Роза невольно вздрогнула, а потом более спокойным тоном спросила:
— Вам не кажется, что мы засветились?
— Не думаю. Два этих мерзавца взяли машину напрокат, но у них не было рации, значит, они не успели никому ничего сообщить. Ведь если бы успели, то они прекратили бы слежку. Значит, на некоторое время нас оставили в покое, а вот положение «Скалолаза» несколько осложняется.
— Но он сам сказал, что привел их на хвосте.
— Верно. И это значит, что кто-то уже начал следить за ним.
Роза секунду колебалась, но все же задала вопрос, который ее очень интересовал:
— "Скалолаз" и Леопольд Таррин — это ведь одно и то же лицо?
— Зачем вам это? — мягко спросил Болан. — И вообще... Я удивляюсь!
Молодая женщина медленно покачала головой.
— Я ведь тоже иногда просматриваю микрофильмы из нашего архива. А на этот раз у меня была четкая цель: я узнала, что в свое время Леопольд Таррин был царем и богом в Питтсфилде.
Болан поморщился и ответил:
— Он не только был там царем и богом. У него в руках даже были ключи от врат рая.
— Ну и что он сделал с этими ключами?
— Моя вина в том, что я сломал замок.
— Понятно.
Помолчав минуту, она продолжила:
— Удивительно, как вы его еще тогда не убили? Вы что, предпочли убедить его стать на вашу сторону?.. Но все равно это очень странно!
Она на секунду задумалась.
— В последние дни я узнала много интересных вещей. Я... Теперь я узнаю, кто такая Синди, — она грустно взглянула на Болана. — Это та самая девушка, которая отправила вам во Вьетнам томик «Дон Кихота» с аннотациями и надписью: «Твоя навеки». Сначала я очень ревновала вас к ней, а потом мистер Броньола объяснил мне, что Синди — это ваша сестра, и рассказал, как она погибла. Вот почему ваши отношения с Леопольдом Таррином меня очень удивляют! Ведь, в конце концов, именно он виноват в той трагедии! Как же тогда объяснить вашу дружбу? Я действительно этого не понимаю, и она меня даже немного шокирует!
Болан очень спокойно ответил:
— Вы не знаете всех фактов, Роза. Начнем хотя бы с того, что я ни в чем не переубеждал Лео. Свое кодовое имя «Скалолаз» он получил задолго до того, как я начал борьбу. Лео никогда не был ответственным за резню в Питтсфилде; он, напротив, сделал все возможное, чтобы избежать ее, подвергая себя огромному риску. Но я, к сожалению, ничего этого не знал. Тогда я мечтал лишь об одном — убить его! И однажды мне это чуть было не удалось!
Болан на секунду замолчал, собрался с мыслями и продолжил:
— Итак, Роза, Лео мой лучший друг, и он, без сомнения, самый исключительный человек из всех, кого я только знаю. Поверьте мне: я охотно и без всякого сожаления отдам свою жизнь за него. Вот почему меня очень беспокоит то, что сейчас происходит.
— Так объясните мне! Я ничего не понимаю!
— Я же вам сказал, что мне и самому пока еще не все ясно.
