Продала дом старому знакомому деда, за хорошую цену, купила квартиру в родном городе, сдала, как дед объяснял, кредит там был небольшой, помогли ей и с жильцами, и со многим другим…
Оставалось доучиться три года.
И тут Ирину настигло…
Когда остаешься одна, то неосознанно ищешь близких. Не родителей, нет.
Но — любовь.
Аспирант, конечно.
Молодой, красивый, подающий большие надежды, с такой улыбкой, что даже завкафедрой, Серафима Евгеньевна, старая дева и старая же грымза, просто таяла.
А Ирина у него проходила практику.
Дальше все ясно даже несведущим?
Первая любовь, первый мужчина… Ирине повезло еще раз. Когда в угаре чувств она вспомнила бабушкины наставления.
Любишь — замечательно. А дети должны появляться только года через три, лучше позже. Когда ты человека во всех бедах увидишь… а то, может, и не захочешь ты от него детей-то?
Ты подумай…
Говорят — пуд соли с человеком съесть. А соль раньше дорогой была, пуд как раз за несколько лет и выходил…
И второе.
Про квартиру Ирина сказала чистую правду. Насчет жильцов и кредита. Его еще было около года выплачивать.
Женечка (Его звали Евгений) легко согласился подождать. Что они — не найдут, где уединиться?
Встречи, любовь… дошло и до разговоров о браке. И тут Ирина решила его познакомить с родными.
Зря, конечно.
Но…
Так получилось.
Вика тоже поступила в институт, правда, на экономический, ну и… проще было познакомить, чем вытаскивать все грязное белье. Да и гадко это… о родных такое рассказывать.
Что дальше?
Сочинители романов это бы мигом угадали. А Ирина, вот, оказалась в последних узнавших. Когда уже Вика позвонила и пригласила ее полюбоваться…
Ирина полюбовалась Евгением в постели с сестричкой, и… ничего не сделала.
А что тут можно сделать? Морду ей начистить? И попрощаться со своими планами и мечтами?
Ему?
Увы… не метод.
Ну и что оставалось?
Ирина просто защитила диплом, довыплатила кредит и уехала в другой город.
Что там будет дальше с родственничками, ее просто не волновало. Отрезанный ломоть.
Хотя и побаливало, да… вот и сейчас побаливало.
Особенно гадко было вспоминать, как ее на свадьбу приглашали. Но… пусть все останется на их совести.
Ирина дошла до столовой, все купила и механически шла обратно.
Что ж, все складывается так, как складывается…
А ведь это раньше я ничего не могла им сделать. А сейчас могу многое.
Проклясть, к примеру. Пожелать Женечке импотенции, или сестричке — лишая, или родителям — денежных неудач. Могу…
Но хочу ли?
Наверное, нет.
Они свой выбор сделали, я свой… пусть живут, как пожелают. Просто меня в их жизни больше нет. У меня своя дорога, свои решения, пусть хоть что делают… самое приятное, что и шантажировать меня — ими не выйдет. Хоть что-то хорошее.
К отделению Ирина подходила уже вполне спокойная.
А чего переживать?
Все уже пережили, живем дальше. Точка.
Как ни крути, как ни успокаивай себя, а вечером Ирина шла домой с оглядкой. И не напрасно.
— Добрый вечер, Ирина Петровна.
— Добрый вечер, — без особой любезности отозвалась Ирина.
Кирилл пристроился рядом, зашагал в ногу.
— Как у вас дела?
— Постепенно. Живу, не жалуюсь.
— Вы постоянно так поздно возвращаетесь?
— Пока майские праздники не пройдут, так и будем маяться, — хмыкнула Ирина.
— Надо мне тебя встречать.
— Это еще зачем?
— Потому что возможны неприятные неожиданности, — хмыкнул Кирилл. — Вроде вурдалака.
— А смысл меня убивать? Кстати, есть ритуал, чтобы я сама передала свою силу?
Кирилл аж споткнулся.
— А ты… хочешь?
— Я рассматриваю все варианты. Так как?
— Ритуал-то есть. А вот тех, кто его пережил — нет.
— Там жертвоприношение предусмотрено?
— Ага. Если ведьма по доброй воле соглашается передать силу, то там все достаточно замудрено. Чертится круг, ложится ведьма… даже кровь проливается. Ритуально, пять-шесть капель.
— Это немного.
— О чем обычно умалчивают — о смерти одного из участников в течение года.
— Нерадостно.
— А что тут может быть радостного? Сила выбрала человека, признала, приняла… вот представь, тебя кто-то решил назначить своей наследницей. А ты послала в извращенной форме.
— И что?
— Человек — обидится?
В этом Ирина даже и не сомневалась.
— Чаще умирает тот, кто отдал силу. Но иногда и реципиент…
— Это — кто?
— Отдает силу донор, принимает — реципиент.
— Ага…
— Считается, что после этого ритуала они как бы делят силу — год. А она выбирает наиболее достойного, и убивает отвергнутого.
— Риск…
— Но выигрыш какой?
— Какой? Кроме кучи проблем?
— Дольше проживешь, не будешь болеть, сможешь творить… разное.
Ирина махнула рукой.
— Это внешне. А так-то сила — это ответственность. Наворотишь чего, потом не то, что ты, твои внуки страдать будут.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Кстати, поэтому силу и передают при смерти. Чтобы не было лишних проблем.
— Мне…. Тоже придется?
— А куда ты денешься? Общепринятая процедура.
Ирине осталось только вздохнуть и махнуть рукой. Ну, раз так принято…
— Откуда ты, кстати, про ритуал знаешь?
— А на меня, я так полагаю, другая фирма вышла, — нахально улыбнулась Ирина. — Конкуренты проклятые.
— Это кто? — подобрался оборотень.
— А, они не представились. Но судя по повадкам — потомственная нечисть.
