— А как выглядел?
Вот уж что скрывать Ирина не собиралась. И внешность описала, и номер, и марку машины сообщила. Она, кстати, его попробовала по базе пробить, но узнала, что принадлежит он вовсе запорожцу пятьдесят лохматого года… шифруются люди. Не хотят, чтобы на них вышли.
Кирилл задумался.
— Мне кажется, тебе скоро потребуется наша защита.
— А мне кажется, в тюрьме скоро прибавится постояльцев, — парировала Ирина.
— Ты недооцениваешь опасность.
— А может, ты ее переоцениваешь?
— Я ее могу оценить здраво. Просто потому, что у меня больше информации.
Ирина вздохнула.
— Если бы ей со мной еще делились… Кирилл, ты прости, но доверять я никому не могу. Ты бы на моем месте что делал?
— Я и сделал. Нашел, к кому прилепиться…
— Ты нашел себе хозяина. А я не могу так. И не хочу.
— Одиночки в наше время не выживают.
Ирина махнула рукой.
— Та же Прасковья?
— Это другое…
— А мне что-то подсказывает, что нейтралитет возможен? Вы не трогаете меня, я — вас…
— Рано или поздно твоя сила сорвется с цепи. Это как бешеная собака, ее не удержишь.
— Вот и не стоит сажать животное на цепь, от такого кто хочешь взбесится.
— Ты очень сильно рискуешь.
Ирина развела руками.
— Я и не рассчитывала жить вечно.
Попрощались они на пороге общаги почти дружески. Но Ирина склонялась к простой мысли.
Нет, не пойти под мягкую лапку святой мать ее инквизиции, это уж вовсе перебор.
Но — сотрудничество?
Как говорят, ласковый теленок двух маток сосет. А если у теленка хватит мозгов мягко дать понять всем, что дружить она готова… до определенного предела?
Есть разница между сотрудничеством — и позой "чего изволите?". Есть…
Получится ли это у Ирины? Не попробуешь — так и не узнаешь.
Прогнуться никогда не поздно.
— Ириш…?
— Что, Люсь?
— Зайди в отдел кадров на днях, ладно?
— Зачем?
— Затем, что эта коза ушастая…
— Это кто?
— Да есть у нас одна…
Есть.
Полиция не избавлена от "своих", "родных" и "блатных". От них ни одна структура не избавлена и не избавится никогда.
Как оказалось, девчушка, из "родственников" собиралась уйти в декрет. И на волне ожиданий малыша, покупки кроватки, коляски и прочего, умудрилась подсунуть несколько приказов, в том числе и Иринин, в папку с отработанными уже приказами.
Рапорт Ирина подала сразу же по возвращению из учебки, но до места он не дошел. И не доходил бы еще достаточно долго, но Люся заинтересовалась этим вопросом. Она-то была в курсе дела, а еще обменивала старые удостоверения на новые.
Конечно, ее интересовало, что там у подруги… а подруги все не было, и не было…
Сложно ли снять трубку и набрать пару номеров?
Как бы посплетничать?
Слово за слово, словом по ушам, и начался поиск рапорта (да не одного, параллельно с Ирининым еще три штуки в ту же папочку угодили).
Девочке погрозили пальцем, но и так было ясно, что проблему спустят "на тормозах". Дело житейское, прогрессирующая умственная деградация на фоне гормонального взрыва.
Вот и числилась Ирина стажером. Хотя уже пару недель как могла быть полноправным сотрудником.
Оставалось только вздохнуть.
Бывает…
— Ладно. Завтра зайду.
— Давай, как раз твоя ксива пришла, я тебе ее на новую поменяю.
— Спасибо, Люся. Ты настоящий друг.
Люся этак интересно потупила глазки, и стало ясно, что бескорыстная дружба свойственна только собакам. А вот у людей и свои интересы есть.
— Ириш… а у тебя отгул будет?
— Будет. А что тебе надо?
— Чтобы ты со мной съездила.
— Куда и зачем?
— Ириш, тут такое дело…
Дело оказалось вполне по профилю работы.
Жила-была бабушка.
Бабушка из хорошего рода, с драгоценностями… кто догадался?
Да, именно они и пропали. Старинные, дорогие, несколько колец, часы, прочее… старушка взвилась. В доме никто кроме родни не бывал, так что она пригрозила страшными карами всем, а воришке особенно.
Верни, гад!
Не то всех из завещания вычеркну, все соседям раздам!
Лишаться "всего" родным совершенно не хотелось. Там не магнитофоны, там дед-академик, дача, квартира, всякие приятные вещички…
— А ты там каким боком?
— Ты Мишу помнишь?
— Которого?
— Ну… из ДК, музыканта?
— Да.
Ирина откровенно удивилась, что эта связь еще жива, но…
— Вот. А он дружит со Стасиком. Тот и пожаловался…
— А кто такой Стасик?
— Бабкин внук.
Ирина вздохнула.
— И твой Миша не нашел ничего лучше, как рассказать обо мне?
— Да.
— Люсь, а ты понимаешь, что мне за этот самодеятельный театр ноги выдернут?
— За что? Ты просто едешь со мной в гости!
— Лю-ся.
— Иришка, ну солнышко…
Смысл прочувствованной Люсиной речи сводился к тому, что ты же хорошая, и у нас с Мишей все складывается постепенно. А если ты сейчас откажешь, то и Миша обидится, и кто его знает… ну Ириииииишенька!
Ирине оставалось только махнуть рукой.
— Зараза ты, Люська.
— С меня причитаться будет!
— Что именно?
— Три пары колготок. Хочешь?
— Че-го?
— Ага… мне Мишка подарил, но с размером не рассчитал. Давай я тебе отдам?
— Еще я с друзей оплату натурой не брала!
— А это и не оплата. Видишь — двоечка? А у меня или тройка или четверка…
— Вижу.
— Но не отдавать же назад? Белье ведь не меняют!
Ирина махнула рукой и согласилась на колготки. Пусть будет гонорар.
Ага, Шерлоку Холмсу.
