Люди кричали от счастья и обнимали друг друга. На лицах многих из них улыбка появилась, может быть, впервые за несколько лет с начала войны. Казалось нет и никогда не будет предела этому буйному веселью, но когда в центр арены, ведомая под руку Грином, вышла Фиона, все вдруг одновременно замолчали. Девочка подняла руку и указала на вход, из которого ещё совсем недавно выходили рабовладельцы. После этого в воздухе повисла уже по настоящему мёртвая тишина. Виктор прислушался. Неожиданно из темноты до его слуха донеслись шаги чьих-то ног. Словно сотни уставших и измученных людей шли сюда, гремя по пути своими тяжёлыми цепями. Он поднялся по ступенькам и увидел колонну несчастных, которые словно животные были прикованы друг к другу. Их здесь было почти полторы тысячи. Это были рабы, которых прежние хозяева, после изнурительного дня раскопок в верхнем городе вели назад в Беверли Хиллз.
Увидев валяющегося на полу мёртвого Костолома, а рядом с ним его победителя с мечом в правой руке, они остановились. Сначала первые ряды, а затем и все остальные вдруг упали на колени и склонили свои головы.
-Пощадите нас, новый хозяин... Мы будем покорны и послушны... Мы ни в чём не виноваты... Только не убивайте нас... Пожалейте наши жалкие жизни.
Неожиданно поражённый до глубины души, Виктор сделал шаг назад и растерянно покачал головой.
-Вы неправильно поняли. В Беверли Хиллз больше нет рабов и хозяев. Вы все свободны. Никто здесь больше не посмеет распоряжаться другим человеком.
Заключённые не спешили подниматься с колен и, еще раз посмотрев на них, Виктор подумал, что без него все эти люди очень скоро снова будут закованы в цепи. Очень скоро сюда придут новые рабовладельцы и под ударами бича заставят их выполнять свою тяжёлую работу, чтобы содержать кучку негодяев и бездельников. Им нужна чья то сильная рука и защита, иначе они пропадут. Он не может их покинуть. Он должен остаться. Хотя бы ради их. Пожертвовать собой ради будущего сотен и тысяч других людей. Может быть, это и есть его призвание. Может - это и есть его судьба...
Спотыкаясь и путаясь ногами в своей длинной белой рясе, О'Жей наугад бежал куда то по длинному канализационному тоннелю. Чем дальше тем он всё меньше и меньше оглядывался назад, чтобы посмотреть не преследует ли его кто нибудь. Он устал от этой погони. Дыхание стало тяжёлым и отрывистым, а ноги подкашивались, но ненависть и страх быть пойманным бывшими рабами все это время двигали его вперёд.
-Мерзавцы! Подлые, глупые мерзавцы. Как вы могли отвергнуть мою чистую и справедливую веру ради своей паршивой свободы? Это отвратительно. Я вас всех презираю...
Он больше не мог. Он присел на корточки и прислонился головой к холодной, кирпичной стенке. Вид у него был теперь совсем не важный. Волосы были растрепаны, глаза испуганно метались в разные стороны, а некогда белоснежная одежда верховного жреца "Последователей" стала серой, мокрой и издающей зловоние.
-Пару минут... мне нужно всего пару минут, чтобы придти в себя и снова продолжить путь. Я смогу. Я найду в себе силы. Высший разум следит за мной.
После короткого перерыва О'Жей снова поднялся. Он снова продолжил свой путь, постоянно что-то бормоча и разговаривая с самим собой.
-Я ещё отомщу! Вы ещё сполна заплатите мне за тот позор, что мне пришлось пережить. Я достану тебя, Виктор, где бы ты от меня не спрятался! Я найду способ. Я достучусь хоть до самого дьявола, но ты и твоя маленькая ведьма ещё горько пожалеете о том, что когда-то вы осмелились встать на моём пути!!!
