-Вообще то ничего особенного. Это тебе не хамелеоны с ракетницами и тяжёлыми пулеметами. Чем ещё может быть вооружён сброд Подземного Центраполиса: ножи, самодельные мечи, плюс несколько охотничьих ружей и еще, насколько я помню, у кого-то из них был один автомат. Правда их главарь - это уже настоящий зверь и он сам в бою стоит целой дюжины. Его зовут Бобби Костолом и я ещё не в жизни не встречал такого здорового и тупого болвана. Ты, Виктор, как я вижу, тоже парень крепкий, но чтобы сделать из тебя отбивную, ему понадобиться не больше пяти секунд.
В ответ на это Виктор лишь сам про себя криво усмехнулся.
-Это мы ещё посмотрим.
-О нет!- стоявшая рядом Фиона внезапно побледнела и с силой сжала ладонями свои виски,- Этот лжепророк снова на свободе.
-Где он?!
-Где-то рядом. Он ещё пока не успел далеко уйти.
Виктор и Грин, не раздумывая, изо всех ног бросились вперёд по коридору. До кухни они добежали всего за несколько секунд и, отворив дверь, чуть было тут же не столкнулись с выходящим оттуда О'Жеем. Холодный ствол ружья упёрся ему прямо в горло и напуганный проповедник в тот же миг инстинктивно отступил назад.
-А теперь назови мне, мразь, хотя бы одну причину по которой я не должен буду прикончить тебя прямо сейчас.
-Высший разум нашлёт на тебя свою кару, несчастный.
Тяжелый, деревянный приклад уже готов был размозжить голову О'жея, но ещё раньше Грин оттолкнул его в сторону и снова, но только уже гораздо прочнее связал руки новой верёвкой.
-Разберёмся с ним чуть попозже. Пускай за все свершённые преступления его судят простые люди.
Несколько секунд Виктор ещё колебался и его руки с прежней твёрдостью сжимали стальной ствол ружья. Слишком уж велика была его неприязнь к коварному лжепророку, который чуть было не сжёг живьём маленькую девочку. Слишком сильно он хотел разделаться с ним здесь раз и навсегда, но Грин вовремя взял его за плечо и направил к выходу.
-Мы не можем терять на его своё время. Битва может начаться в любую секунду.
-Ты прав.
Они спешно покинули кухню и тут, прямо на коридоре им повстречался худой и сгорбленный старик, с трудом ковыляющий в сторону арены. Он шел, опираясь на тяжёлую кирку, и казалось каждое движение, каждый шаг приносят лишь огромные физические страдания. Виктор лишь мельком взглянул на его несчастное лицо и перекошенную фигуру и тут же подумал, что в бою с рабовладельцами от него будет, скорей всего, совсем немного толку.
-Как тебя зовут, папаша?
-Санчес, господин.
-Слушай меня внимательно, Санчес. Оставайся здесь и не спускай взгляда с проповедника. Не позволяй ему даже сдвинуться с места, а если он вдруг снова попытается убежать - просто убей его.
-Хорошо, господин.
-И не называй меня больше господином.
Старик едва заметно кивнул вслед двум удаляющимся фигурам и, корчась от нового приступа боли, направился на кухню охранять своего заключенного. Виктор и Грин тем временем уже бежали вперёд по узкому и тёмному коридору. У самого входа на арену они снова увидели Фиону. Девочка стояла без движения, подняв голову вверх и раскинув в сторону руки. Это было странно, но почему-то казалось, что перед ними было одно только тело, в то время как душа её находилась где-то совсем в другом мире. Когда они остановились, она заговорила прежним тихим и спокойным голосом, вот только теперь в этом голосе уже ясно различались нотки тревоги и беспокойства:
-Они идут.
-Где?!
-Совсем рядом...
Дальше уже ничего не нужно было говорить. Через мгновение, вдали отчётливо послышался топот десятков ног, смешанный с громким свистом и ругательствами. Сжимая в своей руке пустое ружье, Виктор бросился вниз по ступенькам. На арене его армия уже давно заждалась своего командира. Когда он поравнялся с задними рядами, из противоположного входа, сверкая в темноте отполированными стальными клинками, плотным строем вышел карательный отряд рабовладельцев. Они медленно шли вперед, а затем внезапно остановились и, в повисшей над цирком тишине, вдруг послышались щелчки нескольких ружейных затворов. Сразу после этого раздался громкий залп, а за ним и приглушённое стрекотание автомата. Весь передний ряд солдат Виктора в одно мгновение был уничтожен. Остальные попятились назад и тут же с яростным криком, размахивая в воздухе оружием, на них бросились рабовладельцы.
О'Жей приподнялся и слегка пошевелил связанными за спиной, затекшими руками. Санчес вздрогнул и тут же взялся за свою кирку. Заметив это, проповедник вдруг кисло усмехнулся.
-Брось, старина. Неужели ты и впрямь думаешь, что в таком положении я могу тебе чем-то навредить?
-Я не знаю. Мне просто дали приказ сторожить вас.
-Ты прав, мой друг. Приказ - это приказ и его всегда нужно выполнять.
На несколько минут в кухне повисла мёртвая тишина. Все это время Санчес, не отрываясь, следил за пленником. Затем он решил просто немного пройтись и размять ноги, но едва он только поднялся, внезапная, острая боль пронзила всё его тело и, издав измученный, глухой стон, старик снова присел на скамейку.
-Ты болен, друг мой?
