День империи полностью

— Это Дикий Лев… могучий Дикий Лев. С каждым днём он набирает силу и увлекает за собой других людей. Я долго думал о том, что я буду делать, когда он придёт за мной. В первую очередь нужно будет превратить резиденцию в неприступную крепость. Сотни прочных, железных дверей, тысячи бронепехотинцев и десятки тысяч пулемётных турелей. Пускай он захватит всю остальную планету, но он никогда не сможет сунуться сюда, в логово железной птицы… Хотя — нет. Для него не существует преград. Он пробьёт любую стену и вынесет любую дверь. Тяжелые пули будут со звоном отскакивать от его кожи, а мои солдаты, едва увидев дикаря, тотчас разбегутся в разные стороны. Впрочем, я уже нашёл выход. Я покончу с собой, чтобы не погибнуть от его руки. Один мощный заряд тока и больше нет великого генерала Якуса из семейства Сицилау.

— Мне больно видеть как такой великий и незаурядный разум как твой медленно погружается в бездну сумасшествия.

— Ты ничего не видишь! Я научился скрывать от тебя свои мысли. Что тебе вообще может быть известно о моих переживаниях, бездушная программа?! Страх проникает всё глубже в меня. Он разъедает меня изнутри словно ржавчина. Я чувствую это. Мне нет спасения. Тот кто когда-то был железным солдатом постепенно, шаг за шагом превращается в труху.

— Хватит! Замолчи. Кто вообще этот твой Дикий Лев? Это же низшее существо, дикарь и животное. Почти каждый фаталокский бронепехотинец, что находится под твоим командованием уничтожил сотни таких как он. Он не великан и он не бессмертен. Обычная пуля или удар клинком могут оборвать его жизнь раз и навсегда. Разве это не глупо, что ты — один из лучших офицеров Империи панически боишься какого то грязного аборигена?

— А как же пророчество о том, что он сам придёт в моё логово?

— Глупые сказки. Император сказал, что судьбы нет, а кому ты веришь больше: Высшему Разуму, который ведёт нашу цивилизацию к процветанию уже тысячи лет или какому то там животному-пророку, который не мог позаботиться даже о самом себе и поэтому умер в полной нищете и бесчестии?

— Я верю… моему Императору, — внезапно Якус сорвался с места и, словно в безумстве, начал ходить из одного угла комнаты в другой. Шаги его были быстрыми и широкими, а грохот от тяжелых, железных ног громоподобным эхом разносились по всему этажу, — Ты прав, Фарио. Дикий Лев — это просто животное. Одна пуля — и его больше не существует. Он скоро исчезнет. Он сполна заплатит за то, что по его вине я теперь должен скрывать своё настоящее имя и за то, что до конца жизни я не смогу назвать отцом своего настоящего отца. Я с ним разделаюсь. Я найду в себе силы!!!

Он остановился. Металлические руки с силой распахнули прочные, пуленепробиваемые ставни и взгляд окинул с высоты, простирающийся внизу, город. Это был его город. Именно благодаря его стараниям, а также архитектурному и инженерному таланту, центральная часть столицы в последние годы, наконец, то приобрела вполне приличный вид. Вокруг царил порядок и строгие, геометрические формы. Сносились старые развалины и вместо них тут же строились стройные фаталокские здания в виде прямоугольников. Над землёй летали транспортные самолеты, а по ровным, как стрела улицам строем шагали легионы его солдат, готовых броситься в бой по одному его приказу. Он сам создал тот мир. Он был его хозяином. Он был самым совершенным разумным существом на этой планете…

Якус закрыл глаза и в тот же миг его мозг пронзила резкая вспышка боли. Словно миллионы строк программного кода были одновременно удалены из его памяти и тут же переписаны заново. Через минуту он уже стал другим. Веки медленно отворились и новый, властный и непоколебимый взгляд окинул территорию на десятки километров вперёд.

— Ты крыса. Ты скрываешься под землёй и боишься моего гнева. Но я достану тебя и там. Я найму других крыс и за почётное право служить мне, они найдут тебя и разорвут на части. Тебе некуда бежать и незачем скрываться. В любом случае, победа может быть только за мной.

Им никто не задавал лишних вопросов. Никто даже не спросил кто они такие и чего здесь хотят. Просто, стоявшие на страже, две молодые и симпатичные девушки, вооруженные самодельными, стальными катанами расступились в стороны и пропустили Виктора и всю его группу в своё селение. Было похоже, что хозяева этого места уже ждали их или, по крайней мере, были осведомлены об их приходе.