День империи полностью

Виктор посмотрел вперед. Где-то там вдали расцветала земля, переливались на солнце цветы, а деревья были покрыты зелёной листвой. Это был словно какой то чудесный оазис посреди выжженной и покрытой пеплом пустыни. Он сделал шаг. Навстречу ему вышла Сола. Она была в белоснежных одеждах, ее шелковистые волосы развевались на ветру и она улыбалась ему той прежней, открытой и немного застенчивой улыбкой, которую он когда-то так обожал. Он побежал. Девушка побежала ему навстречу. Они были уже так близко друг от друга, но тут между ними, словно ниоткуда, выросла бесконечная стена из тысяч несчастных и обездоленных людей. Виктор остановился. Сола так же замерла на одном месте. Люди были голодными и одетыми в рваные лохмотья. Они стонали и тянули к нему свои руки, моля о помощи. Виктор хотел прорваться через этот плотный строй, но сотни пальцев уцепились в него мёртвой хваткой и не пускали его к его любимой.

— Оставьте меня, прошу вас… Я для вас и так уже достаточно сделал. Мне пора. Мне больше нет места среди вас…

Сола начала медленно отступать назад и с каждым новым шагом, с каждым новым вздохом её силуэт всё больше и больше начинал превращаться в бестелесную, призрачную дымку.

— Не уходи… остановись!

Ещё несколько минут — и она полностью исчезла, словно навсегда растворившись в воздухе. Вслед за ней куда то пропал оазис и весь мир стал одной сплошной, мрачной пустыней с потрескавшейся землёй и глубокими воронками от взрывов.

Виктор прекратил борьбу и в оцепенении замер на одном месте. Люди расступились в стороны, образовав круг, в центре которого он и находился.

— Где ты? Вернись ко мне. Я умоляю тебя — вернись!

— …Вернись!!!

Громкий и отчаянный крик, вырвавшийся словно из самых глубин души, отражаясь от гладких кирпичных стен, многократным эхом разнёсся на сотни метров вперёд по узким сплетениям коридоров.

Виктор открыл глаза и осмотрелся вокруг. Его окружали серые и унылые стены его собственной комнаты в Беверли Хиллз с убогой, деревянной мебелью и самодельной печкой в углу. Его голова лежала на крышке стола и рядом с ним находились пожелтевшие, исписанные бумаги, обгрызенный карандаш и старенький, потрепанный том Библии. Оказывается, от усталости он просто уснул на своём рабочем месте. Прошло некоторое время прежде чем он, наконец, полностью вернулся в реальный мир и только его подсознание ещё долго продолжало невидимыми нитями цепляться за какие то отрывочные и расплывчатые образы.

В дверь тихо постучали и через секунду внутрь вошла Фиона. На ощупь добравшись до стола, она отодвинула назад старый, скрипящий стул и уселась прямо напротив его.

— Я слышала твои крики. Тебе снова снились кошмары?

— Нет. На этот раз было нечто другое.

— Что же?

— Я даже не знаю. Что-то вроде искривлённого отпечатка моёй судьбы.

— Со временем ты разберёшься с этим.

— Я надеюсь.

Виктор поднял голову и внимательно посмотрел на эту девушку. Почему-то раньше он этого не замечал, но за те пять лет, что он провёл в Беверли Хиллз, она повзрослела и стала настоящей красавицей. Это было странно. Нежная и прекрасная роза, выросшая в тёмном и мрачном подземелье. Теперь ей было уже около двадцати. За последнее время волосы её стали длинными и шелковистыми, фигура — стройной и наполненной женственностью, а в улыбке появилась какая-то особая завораживающая мягкость. Вот только глаза её остались прежними. Большими, зелёными и всё время смотрящими в пустоту.

Неожиданно он почему-то так ясно вспомнил как несколько лет назад, при их первой встрече спас её от костра О'Жея. Сколько времени прошло с тех пор. Беверли Хиллз с тех пор стал одним из крупнейших центров Подземного Центраполиса. Теперь это было уже целое государство с тридцатью тысячами населения, собственной армией, полицией, чиновничьим аппаратом, судом и Виктором Морганом в качестве лидера. Это было, возможно, единственное место в городе где было отменено рабство и поэтому сотни беженцев из других селений каждую неделю стекались сюда в поисках долгожданной свободы и справедливости. Беверли Хиллз рос и расширялся. В свою очередь, это вызывало опасение и зависть соседей и зачастую приводило к столкновениям и даже небольшим войнам. До этого времени, правда, Виктор всегда выходил победителем из всех битв и сражений, но так не могло продолжаться вечно. Рабовладельцы люто ненавидели их за то, что их собственные рабы часто сбегали в свободное селение. Тучи сгущались над Беверли Хиллз. Со всех сторон их окружали одни лишь враги и они были по прежнему, пока ещё очень сильны.

— Скажи мне правду, Фиона, ты ведь можешь видеть будущее. Когда всё это закончится?

— Что именно?

— Когда люди, наконец, прекратят убивать друг друга и поймут, что их главный враг — это фаталоки.

— Пройдёт ещё много времени, прежде чем это случится.

— Но кто стоит на пути объединения? Я хочу узнать их имена.