День империи полностью

Засмотревшись по сторонам, адмирал поначалу даже не заметил самих хозяев этого странного мира. Они тем временем терпеливо ждали их в десятке метров от капсулы. Увидев их, от неожиданности он даже замер. Это просто невероятно, но оказывается они так похожи на людей. Они были все чуть выше среднего роста у худощавого телосложения, на первый взгляд хрупкого, но если посмотреть повнимательней — полного твёрдости и особого достоинства. Кожа у них была светлая и гладкая, а одежда такого же зеленовато-золотистого цвета, как и всё здесь и к тому же необыкновенно подчёркивающая их грациозные, стройные фигуры. Внешне этих существ можно было назвать красивыми даже по земным меркам. Совершенно без изъян, правильные, хотя немного и островатые черты лица, длинные, почти до пояса светлые волосы и большие, задумчивые глаза создавали неповторимое впечатление, граничащее между восхищением их холодной красотой и лёгким недоверием. Единственным чем они отличались от людей были их большие, тонкие уши, настороженные и, казалось, улавливающие любой, даже самый малейший подозрительный шорох.

Когда адмирал вместе со своей группой подошли к ним вплотную, незнакомец в центре, в знак приветствия, склонил перед ними свою голову и заговорил на чистом Эсперанто тем же голосом, что он слышал из передатчика на Ярости.

— Барон Герхард Ван Дюн, от лица цивилизации элиан мы приветствуем вас здесь, на планете Илиака, системы Ноя.

На ум как назло не приходил ни один нормальный и достойный ответ. Странно. Откуда он вообще знает моё имя? Пока мысли беспорядочно складывались в готовые предложения, стоящий рядом, Шерман вдруг бесцеремонно сделал шаг вперёд и вызывающе искривил своё лицо с мясистым носом и, покрытым щетиной, квадратным подбородком.

— Как я понимаю, с этого момента вы держите нас здесь за пленников?

— Ни в коем случае, — тон элианина в противовес ему был спокойным и невозмутимым, — нашей морали и культуре отвратительна даже сама мысль о том, чтобы лишать свободы другое живое существо.

— В таком случае, кто мы для вас?

— Гости.

Опасаясь чтобы тот не наговорил лишнего, Ван Дюн взмахом руки тут же резко отстранил Шермана назад. Подбирая напоследок нужные слова, он посмотрел сначала на небо, а затем в такие же глубокие и бездонные глаза своего нового собеседника.

— Я не хочу, чтобы вы подумали о нас что-либо плохое. Наш флот не представляет для вас абсолютно никакой угрозы. Нас самих недавно постигло огромное несчастье, мы столкнулись с неизвестным противником, многократно превосходящим нас по силе, и теперь мы хотим лишь только на время укрыться, чтобы подготовиться к новой битве за свою планету.

— Нам всё уже известно. Вы оказались здесь не случайно. С недавнего времени судьбы наших народов навсегда переплелись, так как у нас обоих теперь появился один общий враг.

— Вы тоже с ними знакомы?

— К сожалению, да.

— Но откуда?

Несколько мгновений элианин стоял без движения. За это время его большие глаза вдруг наполнились грустью, а пальцы сжались в кулаки. Затем он сделал шаг назад и со сдержанной вежливостью снова поклонился Ван Дюну.

— Я понимаю, адмирал, что у вас есть ко мне множество вопросов. Придет своё время и я, может быть, смогу ответить вам на некоторые из них, а пока что мне нужно идти. Извините. Передайте своим людям на орбите, чтобы они спускались на планету. С этого момента здание, на крыше которого мы сейчас стоим, находится в вашем полном распоряжении. Выбирайте себе комнаты и осваивайтесь, ведь на ближайшее время оно должно будет стать вашим домом.

Сказав это, он развернулся и направился к своему кораблю. Чуть в стороне находился, ведущий вниз, люк и, указав на его, другой элианин, очевидно уже не понимающий их языка, взмахом руки попросил людей следовать за ним. Едва они прошли несколько шагов, как позади них вдруг раздался странный крик. Какая-то крупная, черная птица похожая на птеродактиля неизвестно откуда появилась здесь и сразу напала на группу элиан, с которыми они только что говорили. Положение их было угрожающим. Хищник время от времени взлетал в небо и на всей скорости бросался вниз на своих жертв, а те вместо того, чтобы сразу убить его, лишь отмахивались короткими, блестящими шестами.

Ван Дюн остановился и с удивлением начал следить за этим непонятным поединком. Неужели у них нет настоящего оружия или, может быть, дело здесь было совсем в другом. Птеродактиль с каждым разом вёл себя всё более агрессивно и когда через некоторое время у элиан, наконец, иссякли все возможности мирно прогнать его с крыши, один из них отошёл чуть в сторону и словно из ружья прицелился в него из той короткой палки, которой до этого он лишь так безрезультативно размахивал в воздухе. Из трубки наружу вырвался яркий, тонкий луч и крупная, хищная птица, последний раз взмахнув своими перепончатыми крыльями, замерла в воздухе и замертво упала к его ногам.