День империи полностью

Я победитель! Четко чеканя шаг своими механическими ногами, Якус шёл вперёд по длинному, узкому коридору. Я совсем неплохо начал свою новую жизнь. Все осталось позади: страх разоблачения и унижение, неуверенность и позор. В эти минуты молодого фаталока переполняли исключительно положительные эмоции. Битва за Центраполис была выиграна и он не просто хорошо проявил себя в ней, а стал одним из её героев. Теперь очередь Сириула сдержать своё слово и повысить его в звании. Впрочем, этот вопрос был уже почти решён. Остались только лишь скромные фаталокские формальности. На миг, остановившись у, висящего на стене, треснувшего, старого зеркала, Якус невольно полюбовался своей новой внешностью. Он уже получил свою первую награду, его прежняя стальная техноплоть была заменена на ультрасовременную гидрофатовую. Он был доволен собой. Как же это на самом деле приятно — служить своему государству и знать, что оно по достоинству оценивает твой труд.

Проходящие мимо другие фаталоки, еще издали, увидев его, остановились и в знак приветствия тотчас вытянули вперёд свои правые руки. Может быть это даже те самые, что когда-то презирали Якуса-преступника и посмеивались над Якусом-рабочим. А теперь уже они первыми приветствуют его. Фаталокское общество всегда тянулось к силе и власти и отворачивалось от дураков и неудачников. Это правильно. Так и должно быть. Такая система стимулирует граждан и заставляет их постоянно самосовершенствоваться для того, чтобы быть впереди других. Это и есть прогресс и я безумно счастлив, что являюсь его частью.

Якус ещё некоторое время просто стоял на одном месте, рисуя в памяти самые радужные перспективы своего будущего, когда до его слуха вдруг донёсся чей-то страшный, отрывистый крик:

— Убийца!

Тотчас от неожиданного, дикого ужаса всё вокруг него словно замерло. По цепи микросхем пронесся заряд огромной мощности, а мозг внутри металлической черепной коробки словно взорвался и разлетелся на тысячи мельчайших частей. Как ни странно, вокруг совершенно никого не было. С ним словно говорило его собственное отражение в потускневшем, треснувшем зеркале.

— Убийца, лжец и перевёртыш.

Больше уже не соображая, что он делает, Якус сорвался с места и изо всех ног понёсся куда-то вперёд по длинному коридору. Затем он ворвался в первую попавшуюся пустующую комнату, захлопнул за собой дверь и крепко прижал её своим металлическим плечом.

— Ты можешь бежать куда угодно, но тебе никогда не скрыться от меня.

— Кто ты?!!!

— Неужели ты даже не помнишь имени того кого ты убил и чью личность так подло себе присвоил?

— Фарио?…

— Он самый. Как я вижу, ты взял себе новую техноплоть вместо моей старой, но вот блок памяти в ней остался прежним. Эта маленькая, незаметная деталь, которая теперь находится внутри тебя, сотни лет записывала и анализировала каждую мою мысль. Десятки тысяч гигабайт памяти за долгое время сформировали мою вторую личность, которая, оказывается, вполне может жить даже без органического мозга.

— Оставь меня в покое… ты… жалкая программа…