День империи полностью

— Род Сицилау умирает. Не знаю кто в этом виноват, но из десятков клон-сыновей у меня в итоге не оказалось никого, кто смог бы достойно продолжить это некогда великое семейство. Но вот недавно у меня появился последний наследник. Его звали Якус и, глядя на его, я уже думал, что мне наконец-то пришла достойная смена. Он подавал большие надежды и, как мне тогда казалось, рос образованным, трудолюбивым и сообразительным гражданином. Как я ошибался. Первое же пустяковое задание показало, что он глупое и жалкое ничтожество, не достойное даже носить гордое имя фаталока. Так я потерял сына. Впрочем, оказывается, у меня его даже никогда и не было. Якус — это лишь сплошное генетическое уродство, которое я без всякой жалости сам приговорил к смерти. После этого я потерял всякий смысл в жизни и мой воспалённый разум сам придумал для меня нового воображаемого наследника. Его тоже звали Якус, но в отличие от настоящего этот был просто идеален и напрочь лишён всех его недостатков. Так прошло некоторое время и тут появился ты — необычайно умный и талантливый фаталок. Мой воображаемый, идеальный Якус был словно воплощён в тебе и, казалось, обрел, наконец, свою физическую оболочку. Глядя на тебя, я вижу его так ясно и отчетливо, что иногда это меня даже пугает. Ты и есть теперь смысл всей моей жизни и пусть даже ты никогда не сможешь носить фамилию Сицилау, но теперь ты моё продолжение и я дам тебе всё то, что смог бы дать настоящему сыну. Прошу тебя — прими от меня этот дар, стань лучшим из лучших и тогда я со спокойной совестью смогу, наконец, покинуть этот мир.

— Я постараюсь не разочаровать вас, генерал.

— Я верю тебе… Фарио…

Сириул хотел сказать ещё что-то, но тут дверь его кабинета отворилась и внутрь вошли два бронепехотинца, ведущие под руки пленного человека.

— Это он, — неожиданно внутри себя Якус снова услышал тихий голос Фарио, — это тот самый тип, из-за которого ты упустил своего злейшего врага. Ты тогда ещё мельком увидел его, но, похоже, не обратил на подмену достаточного внимания.

Пленник был необычайно уродлив даже для человека. Безобразное лицо, длинные и грязные волосы, рваная одежда и что-то вроде горба за спиной. Было в нём что-то скорей от обезьяны или крысы, а то, что он вдобавок ещё по идиотски и без страха озирался по сторонам лишь усиливало это сходство.

Сириул обернулся к нему и заговорил на чистом Эсперанто, который он выучил неделю тому назад:

— Кто ты такой и как тебя зовут?

Пленник словно не слышал вопроса и вместо того, чтобы ответить, он вдруг начал с детским любопытством рассматривать винтики и зажимы на техноплоти одного из солдат.

— Кто ты такой и как тебя зовут?

— …

— Отвечай, ничтожество!

Якус сделал шаг вперёд и ударил его своим металлическим кулаком прямо в лицо. Голова человека дёрнулась в сторону и он повис на руках, держащих его с обеих сторон, фаталоков. Правда, уже через секунду он снова открыл глаза и глупо улыбнулся, словно даже не почувствовав боли. Затем последовал ещё один удар, способный свалить с ног здоровенного быка, но этот маленький, горбатый человек продолжал ухмыляться и к тому же ещё и замычал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Якус снова замахнулся, но тут, стоящий неподалеку, Сириул коротким жестом остановил это избиение.

— Он врят ли сможет нам что-то сообщить. Скорее всего, перед нами глухонемой и умственно неполноценный индивидуум. Похоже на какое-то сильное генетическое уродство. У нас таких умерщвляют ещё при рождении, а вот люди зачем-то дают им право на лишённую всякого смысла жизнь. Удивительный случай — низшая ступень их биологического вида. Возможно, я заберу его с собой в Большой Ангар, чтобы там с его помощью изучить всю эту странную, неперспективную цивилизацию.

— Хочешь приобрести себе домашнего шута?

В голосе Якуса неожиданно появились нотки недовольства и злобы, но Сириул, похоже, был слишком занят своим пленником чтобы заметить это.

— Да, что-то вроде этого. Редкий экземпляр. Сплошное несовершенство и примитивизм. В его разуме нет границ между добром и злом, хаосом и порядком.

— На вашем месте я лучше здесь же и убил его.

— …прекрати, Якус, — голос Фарио внутри его на этот раз был уже гораздо более настойчивым, — Зачем тебе этот несчастный, больной абориген? Не он твоя главная цель. Мы ищем совсем другого.

— Он мог бы вывести меня на него.

— Брось. Скорее всего, он даже вообще не знает как очутился посреди той битвы. Посмотри на его внимательно. В этой голове мозгов столько же сколько и у мухи, ползающей по потолку. Тебе несказанно повезло. Перед тобой открываются сказочные перспективы и я не хочу, чтобы ты всё сгубил ради какого-то урода, от которого наверняка отворачиваются даже его соотечественники.

— Но мы ведь сможем отомстить… сможем? Скажи мне!

В этот миг Якуса настолько переполнили собственные дикие и необузданные эмоции, что его мысли чуть было не вырвались наружу громким, истеричным криком.

— Тише… мы всё сможем. Я ведь с тобой, а ты ведь и сам знаешь, что когда мы вместе, то мы становимся абсолютно непобедимы.

— Это точно?