Ёнён повернула голову и, прищурив глаза, посмотрела на него. Ей было противно видеть, как он с болью в глазах склонился над сыном. Ей хотелось изрезать ножом его лицо. Глаза Ёнён расширились. Хангю, сев на колени, обнимал сына, а возле его ботинка лежала фотография сестры. Ёнён должна забрать снимок. Она не могла оставить фото сестры рядом с убийцей.
Увидев, что Хангю собирается встать и его нога уже направилась в сторону фотографии, Ёнён заставила себя подняться.
Но вдруг произошло нечто неожиданное. Хангю, наступив на фотографию, поскользнулся и потерял равновесие. На всю округу раздался его крик. Хангю с нечеловеческим усилием закинул сына на крышу, а сам рухнул вниз.
Ёнён поползла к краю крыши. Ей хотелось добраться туда как можно быстрее, но один глаз опух, она почти ничего не видела, к тому же все тело болело. Добравшись до края, она услышала слабый стон Хангю. Ёнён опустилась на колени и вытянула шею: каким-то чудом ухватившись одной рукой за край парапета, Хангю висел, стараясь удержаться. Другой рукой он тоже пытался зацепиться, но у него не получалось, он боялся сильнее раскачаться. Увидев Ёнён, он жалостливо воскликнул:
– Помоги!.. Спаси меня!
Ёнён равнодушно посмотрела на него.
– Я искренне извинялся тогда… Пожалуйста, спаси. Молю! И перед Сугён… – Хангю умолял, с трудом произнося каждое слово.
Ёнён задумалась.
Она оторвала несколько пальцев Хангю от крыши. Теперь только два пальца удерживали его, и рука начала сильно трястись. На лице Хангю отразился ужас. С криком, похожим на вопль раненого животного, он упал вниз и исчез навсегда, словно в эту секунду разверзлись врата ада.
Ёнён перенесла мальчика в безопасное место, подальше от края крыши, а сама покинула заброшенное здание. За ребенком кто-нибудь придет после того, как люди посмотрят трансляцию.
Ёнён еще раз взглянула на место, связанное с детством: на прутьях выпирающих арматур распласталось тело мертвого Хангю. С него капала кровь. Место, о котором сохранились теплые воспоминания, куда она сама когда-то приходила с семьей, изменилось до неузнаваемости.
Мир перевернулся с ног на голову с появлением удивительных онлайн-платформ и соцсетей. Видео, загруженное Ёнён в виртуальное пространство, быстро облетело интернет. Огромное количество просмотров за короткое время сделало свое дело и привлекло внимание полиции.
Натянув шапку пониже на лицо и выйдя из такси, Ёнён шла с рассеянным взглядом. Каждый шаг давался ей с трудом, казалось, она не выдержит и упадет, но это ее не останавливало.
Вернувшись домой, Ёнён вытащила Каюн прямо со стулом на улицу. От этого Каюн пришла в себя и начала кричать, но, получив удар по голове, снова замолкла, потеряв сознание. Ни один мускул не дрогнул на лице Ёнён.
Оставив Каюн во дворе, она вернулась в квартиру и направилась в гостиную. Ёнён разрезала ножом веревки, которые опутывали Санми. Но женщина все равно оставалась без сознания: обмякшее тело лежало на полу, а глаза были закрыты. Ёнён со стонами взвалила себе на спину тяжелое тело матери Минсо и отнесла ее на первый этаж. В отличие от Каюн, Санми она положила подальше от дома:
– Простите меня!
С небольшой надеждой, что ее слова услышали, Ёнён снова зашла в квартиру № 401. Когда-то уютный семейный очаг превратился в место преступления. Скоро сюда приедет полиция, все обнесут ограничительной лентой, и никто не сможет ни зайти, ни выйти.
Ёнён вытащила заготовленные заранее канистру бензина и зажигалку, взяла в руки розовую сумку, с которой была в день выхода из тюрьмы. С собой она взяла свои старые вещи.
Выйдя во двор, Ёнён облила лежавшую на земле Каюн бензином и поднесла зажигалку к ней. Огонь за считаные секунды распространился по телу девушки. Каюн пришла в себя и, визжа, стала биться в агонии. Но Ёнён лишь оттолкнула ее и направилась прочь.
Она прошла мимо лежавшей на земле Санми, не посмотрев в ее сторону, боясь, что на глаза навернутся слезы.
Ей надо было раньше догадаться. Дверной код 9210, старая одежда, которую мама Минсо принесла ей в больницу…
Ёнён наконец вспомнила, кто ее сбил, когда она вышла из тюрьмы. В тот момент она повернула голову в сторону водителя – это была Санми. Она долго вынашивала свою месть, но все сразу пошло не по плану и закончилось неожиданным образом.
Но и так нормально.
Ёнён, вытащив из сумки фотографию Сугён, шла и смотрела на нее. Положив фото обратно, она остановилась на мгновение и крепко прижала сумку к груди, как будто обнимала сестру. Вещи внутри сумки – то, чем она пользовалась, пока находилась в тюрьме, но сама сумка – нет. Теперь Ёнён знала, почему, получив однодневный отгул, она сняла миллион вон и купила эту сумку.
Если б сестра была жива, то она могла бы вручить ей это в качестве подарка на день рождения. Сестре бы исполнилось тридцать лет.
