Начинающий криминальный психолог-профайлер Ли Сонгён в изумлении. С ней захотел пообщаться сам Ли Бёндо. Жуткий серийный убийца, приговоренный к смертной казни. На допросах он молчал, как рыба, и не дал ни одного интервью — ни журналистам, ни психологам. И вот теперь сам проявляет инициативу… Причем желает говорить только с Сонгён… Тогда же в ее доме появляется 11-летняя Хаён — дочка мужа от первого брака, о которой тот никогда не рассказывал. При загадочных обстоятельствах погибли сперва мама девочки, а потом и бабушка с дедушкой. Сонгён пытается окружить бедняжку теплотой и заботой, но та ведет себя очень странно, пугающе. Но главное — это ее глаза. Будто сам психопат Ли Бёндо пристально смотрит из-под длинных детских ресничек… Убийцами рождаются — или становятся? Этот триллер — пронзительная иллюстрация процессов психологического разложения в семье, когда невинный ребенок развращается жестокостью и безразличием взрослых. Написано с такой достоверной изобретательностью, что в конце читатель теряет дар речи. Абсолютный бестселлер в Южной Корее. Книга переведена на все основные языки мира. «Со Миэ с холодной точностью создает леденящий душу профиль серийного убийцы нового поколения». — Kirkus «Мощное пополнение в растущем списке южнокорейской остросюжетной литературы». — Los Angeles Times «Со Миэ ненавязчиво раскручивает повествование, постепенно ужесточая его, — и подводит к шокирующей концовке… Она мастерски показывает вспышки человечности в безжалостном убийце». — Publishers Weekly «Для поклонников сериала «Охотник за разумом». Этот роман выглядит как true crime, однако он является блестящей художественной работой. А концовка у него такая, что вы ее никогда не забудете». — Алма Катсу «Мрачная и электризующая книга». — Джош Малерман
© Артём Лисочкин, перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Чисто для примера: предположим, есть какая-то очень старая комната.
В этой комнате полным-полно вещей, о которых я даже не хочу вспоминать, а на двери — здоровенный замок.
Со временем я постепенно забываю о существовании этой комнаты и в конце концов вообще не помню, что она в принципе была.
Память — странная штука. То, что вроде бы просто невозможно забыть, полностью стирается у тебя из головы, и как раз по этой самой причине. Говорят, это такой защитный механизм, который предохраняет тебя от перегрузок. Мозг автоматически блокирует подобные вещи, зная, что ты просто сломаешься, если будешь постоянно о них думать. Так что твоя голова помнит только то, что хочет помнить. Хранит лишь то, с чем может справиться.
Иногда я только дивлюсь: что не так с моей-то головой?
Да, у меня тоже когда-то была такая комната.
Комната, которую я задвинул в самый дальний уголок сознания, навесив на дверь десятки замков. И одно время даже не помнил, что нечто подобное вообще существует. Но это оказалось ненадолго. В один прекрасный день эти замки поотваливались, все разом.
Не надо было мне входить в эту дверь, пусть даже она и была уже не заперта… Но любопытство взяло верх, и я вошел. И тут же понял.
Что я открыл дверь в преисподнюю.
Сообщение о пожаре в районе Ынам-дон [1]поступило семнадцатого июня, в три тридцать семь утра.
Соответствующая информация появилась на электронном табло дежурного в главном управлении пожарной охраны, что под горой Намсан, и в тот же самый момент о происшедшем узнали в пожарном управлении Западного городского округа и ближайшем отделе полиции, а также в группе по расследованию пожаров Столичной полиции Сеула.
Ли Санук, инспектор главного управления пожарной охраны, принявший сообщение, на тот момент находился на ночном дежурстве и безмятежно спал в комнате отдыха. Разбуженный звонком на мобильник, Санук поднялся на ноги, потирая сонные глаза. Он завалился на кровать только после часа ночи, закончив писать рапорт, так что поспать удалось от силы пару часов.
Веки постоянно опускались сами собой, но когда инспектор вышел из здания и глотнул свежего воздуха, то почувствовал себя малость пободрее. Прохладный ночной воздух быстро выдул из головы последние остатки сна.
Прежде чем сесть в свою машину, оставленную на служебной парковке, Санук позвонил сержанту Ю Донсигу, своему постоянному напарнику. Ответил все еще полусонный недовольный голос:
— Да не сплю я, не сплю!
Должно быть, тому уже тоже успели позвонить из главного управления городской полиции.
Санук живо представил себе своего приятеля. Сидит небось на постели, встряхивая головой, чтобы опять не задремать. Пытается выгнать сон, прикрыв глаза и вслушиваясь в голос из трубки.
Подавив смешок, Санук сообщил, что направляется к месту происшествия.
— Давай не копайся и выходи, — добавил он.
— Погоди-ка… — произнес сержант Ю.
— А?
Санук уже собирался отключиться, но что-то в голосе сержанта его насторожило. Гадая, что это могло быть, Санук покрепче прижал телефон к уху.
— Так где, говоришь, это?
Ю не мог не знать адреса, но все же переспросил — наверное, не проснулся еще до конца, хочет просто убедиться.
— В Ынаме. На сей раз возле районной гимназии, у «пяти углов», на улице Пеннёса.
Получив подтверждение, сержант Ю тяжело вздохнул. Ненадолго затих — видимо, пытался окончательно проснуться. Издал стон, неразборчиво пробормотал что-то. Наверное, ругался, поднимаясь на ноги. Санук отлично его понимал — сам точно так же себя чувствовал.
— Ну да, меня это уже тоже бесит, — сказал он сержанту.
— Ладно, все нормально. Дай собраться. Скоро буду.
Отключившись, Санук быстро забрался в машину. Вставил ключ в замок зажигания, завел мотор, глянул на часы. Был уже пятый час утра.
В такую рань пробок в городе ждать не приходится. Если двинуть по проспекту Муакдже мимо ворот Сыннемун[2], то можно домчаться максимум минут за двадцать. Придавив педаль, Санук пулей вылетел со стоянки, пытаясь припомнить, сколько случаев возгорания зафиксировано уже в районе Ынам за последнее время.
Выходило, что пять, и началось все весной. И вот теперь у Санука было такое чувство, что ему придется сломя голову нестись по вызову, даже если кто-то в этом районе просто чиркнет спичкой.
Первый такой случай произошел в седьмом микрорайоне Ынама, возле строящегося жилого комплекса «Хиллз-стейт», неподалеку от больницы Ынпхен.
Между возводимыми у подножия горы Пеннён здоровенными высотками — груды стройматериалов, туда-сюда снуют тяжелые грузовики.
