День, когда мир перестал покупать полностью

Мой марафон по магазинам был результатом ясности. Акт потребления, как я понял, стал настолько сложным и обремененным ограничениями, что я часто полностью избегал его; теперь, тщательно исследовав эту тему, я понял, что должно представлять собой мое потребление. Я хотел, чтобы мои вещи хорошо выполняли свои функции, служили столько, сколько мне нужно, были сделаны в соответствии с моими ценностями и дарили мне постоянное чувство удовлетворения. Кроме того, во многих случаях я предпочел обойтись без покупок. Я отнес свой тренч в ателье, чтобы его перешить, заказал новые подметки для туфель, починил тостер, зашил швы на одежде, заменил оторванные пуговицы, отдал телефон в ремонт вместо того, чтобы покупать новый. Я поступал в соответствии с поговоркой эпохи Великой депрессии: доешь до крошки, заноси до дырки, есть – в дело пусти, нет – обойдись[29]. Из всех вещей, которые я хотел купить, но не купил, я вспоминаю лишь одну (новый спальный мешок), что, на мой взгляд, подтверждает, насколько мимолетны обычно такие желания. Оглядывая свой дом, я не вижу ничего из приобретенного недавно, о чем бы я жалел или не использовал. Я вполне доволен своим выбором.

Моя ориентация как потребителя теперь на меньшее количество, но более качественного всего: товаров, путешествий, развлечений, видео на YouTube, часов в соцсетях. За то время, что я выиграл благодаря своему выбору, я делал больше простых вещей (читал, гулял, разговаривал с людьми), которые, как я знал, всегда приносили мне удовлетворение. Я чувствую, что эти изменения делают мою жизнь лучше и что материализм ослабляет свою хватку. Однако я не перестал слишком часто работать допоздна, не могу смириться с мыслью о том, чтобы обходиться меньшим доходом в столь трудные времена, и не научился спокойно оставаться наедине со своими мыслями – по крайней мере пока.

Есть веские причины, по которым вы тоже можете захотеть перестать ходить по магазинам. Возможно, потребительство наносит вам финансовый ущерб, загромождает вашу жизнь вещами, которые вам не нужны или не нравятся, отнимает ваше время и внимание, которые вы могли бы использовать с большей пользой, или усугубляет экологические кризисы на всей планете, которые вас всерьез волнуют. Быть может, вы видите в простоте шанс получить больше ничем не занятого времени, свободы, спокойствия или общения. Не исключено, что потребление кажется вам пустым – как парад отвлекающих факторов, который, похоже, никогда ни к чему не приведет. Так или иначе, притормозите. Остановитесь. Подобно многим другим людям, вы можете обнаружить, что в более скромном образе жизни кроется один из секретов счастья.

Однако позвольте озадачить вас еще одним противоречием: когда вы или я перестаем ходить по магазинам, это не приближает нас к обществу низкого потребления. История недвусмысленно говорит нам, что силы на стороне потребительства (от социальной инерции до давления окружающих, от правительств, укрепляющихся или падающих из-за одного процентного пункта экономического роста, до огромных механизмов рекламы и многомиллиардных рынков с инвесторами, которым нужно услужить) всегда оказывают более заметное влияние, чем народные движения, призывающие нас к простому образу жизни.

Пуритане – религиозная секта, с чувством омерзения бежавшая от европейской развращенной морали и материализма – начали с чистого листа в Америке, живя просто и благочестиво. В течение одного поколения они погрязли в спекуляциях землей, погоне за богатством и демонстративном потреблении.

Первые американские патриоты, впоследствии ставшие отцами-основателями Соединенных Штатов Америки, практиковали простоту как образец высоких американских идеалов, которые, как они верили, несомненно преобладают вслед за свержением власти британцев. После успешной революции они пришли в отчаяние, когда их новая страна погрузилась в тщеславие, эгоизм и расточительство.

Генри Дэвид Торо в середине XIX века выступал за «простоту, простоту, простоту» – в том числе как способ освободить нас от необходимости посвящать слишком большую часть жизни начальству и изнурительному труду. Даже современники восхищались его идеями, но редко им следовали. Сам Торо однажды признался, что его слова расходятся с действиями. «О тех вещах я говорю, а делаю другие», – сказал он.