День, когда мир перестал покупать полностью

Что вообще делают люди, когда перестают ходить по магазинам? Мы уже почти забыли об этом, пока вспышка коронавируса не поставила потребительство на паузу. На протяжении более чем целого поколения мы жили в экономике без-перерыва-и-выходных, с растущим списком магазинов и ресторанов, открытых триста шестьдесят пять дней в году. Даже если вы находились в каком-нибудь экзотическом месте, скажем, Бутане или Антарктиде, где потребительская культура еще не оккупировала каждый момент повседневной жизни, вы всегда могли посмотреть фильм на своем смартфоне или потратить 2300 долларов в интернет-магазине на программируемую, управляемую с приложения насадку для душа. Возможность покупать вещи в любое время и в любом месте стала восприниматься как нечто совершенно естественное, и вскоре мы забыли, что когда-то было по-другому.

Но этот образ жизни был одновременно новым и необычным. В богатейших странах мира закрытие предприятий в воскресенье было широко распространено всего лишь тридцать лет назад – достаточно недавно, чтобы многие люди помнили, как учились водить машину на пустых парковках торговых центров или подростками бродили по пустому центру города. В тот день, когда мир перестанет покупать, возродится старая, даже, если угодно, древняя архитектура времени, сосредоточенная на часах, которые больше не тратятся на работу или расходы. Это первое изменение, начинающее высвобождать пространство для личной трансформации.

Даже самые первые человеческие культуры наслаждались днями отдыха от экономической жизни, но идея выделить один день в неделю как перерыв от работы практической, чтобы освободить место для работы духовной, началась с еврейского шаббата – того, что израильский поэт Хаим Нахман Бялик назвал «самым выдающимся творением еврейского духа». В этой традиции шаббат был днем прекращения созидания, днем, определяемым ощущением шинуи – изменения. Это был ранний акт сопротивления идее о том, что каждое мгновение нашей жизни должно быть заполнено делами, заработком и торговлей, то есть, иначе говоря, сопротивления самому времени, каким мы его знаем.

Еврейский шаббат приходится в основном на субботу, но на большей части земного шара днем отдохновения стало воскресенье. Это началось тысячу семьсот лет назад, когда римский император Константин, принявший христианство, запретил официальное предпринимательство и производство по воскресеньям. С тех пор воскресный шаббат стал днем музыки, пиршеств и выпивки; днем нравственной чистоты, когда такие преступления, как стремительная езда верхом, могли наказываться арестом или даже поркой; днем просмотра спортивных соревнований по телевизору. Так или иначе, это всегда был день, когда следует перестать работать – а также ходить по магазинам.

В конце 1940-х годов организация под названием Mass Observation («Массовое наблюдение»), проводившая социальные исследования, решила определить, чем именно люди в Великобритании занимаются по воскресеньям. Это исследование проводилось в атмосфере цейтнота. В Лондоне по воскресеньям уже начали работать пабы, общественный транспорт, музеи и кинотеатры, а также некоторые места отдыха и развлечений, например бассейны. Тем не менее большинство заведений оставалось закрытыми, включая рестораны и кафе, а организованные виды спорта были запрещены. За пределами Лондона по воскресеньям закрывалось почти все. В Шотландии даже детские качели запрещались к использованию – нечто подобное повторилось лишь через семьдесят лет, когда во время пандемии игровые площадки опечатали лентой с надписью

Христианство тогда уже несколько десятилетий не являлось главной силой, стоявшей за британским днем отдохновения. К тому времени, когда Mass Observation начало проводить опросы на улицах, только трое из двадцати человек посещали церковь по воскресеньям – это меньше людей, чем ходило в пабы, и вдвое меньше, чем работало в своем саду. Еще одно причудливое сходство с пандемией можно усмотреть в том, что большинство людей вообще не покидали своих домов. Главным воскресным занятием, если его можно так назвать, была не погоня за счастьем, а бесцельное времяпровождение.