На осенних улицах Берлина листья окрашиваются в осенние цвета – красный, оранжевый, желтый, – но там, где ветви висят близко к уличным фонарям, некоторые части деревьев остаются зелеными гораздо дольше. С искусственно освещенной стороны у дерева лето, а с темной – осень. Никто пока еще не знает, дорого ли обходятся деревьям такие эффекты. Что можно сказать более определенно, так это то, что берлинская темнота действительно приносит пользу некоторым видам. «Берлин – очень важное место для соловьев», – говорит Киба. Численность популяции этой неприметной коричневой птицы, знаменитой своим ночным пением, сократилось вдвое в некоторых частях Европы за одно только последнее десятилетие; но в Берлине она по-прежнему широко распространена. Это объясняется в том числе тем, что в Берлине все еще есть ночь для серенад.
Уже много лет существует технологическое решение, позволяющее уменьшить как световое загрязнение, так и то ошеломляющее количество энергии, которую мы тратим на освещение своей жизни. К сожалению, этого оказалось недостаточно, потому что наши огни – часть нашего потребительского мышления.
Если вы сбрасываете пластик в океан, отравляете почву отходами горно-обогатительных предприятий или выделяете углекислый газ в атмосферу, то последствия будут проявляться годами, если не веками, затрудняя решение этих проблем. Иное дело световое загрязнение. «Вы можете его буквально выключить», – говорит Кевин Гэстон, британский эколог, изучающий эффекты искусственного освещения. – Вернуть по крайней мере часть утраченного довольно легко».
То же самое касается и экономии энергии. В то время как «зеленые» технологии медленно развиваются на многих фронтах, энергоэффективные светодиоды (
Вместо этого происходит обратное. По мере того как светодиоды набирают популярность, появляются все новые признаки того, что мы тратим сэкономленные на электроэнергии деньги на покупку дополнительного освещения. Бум в «медиаархитектуре» (речь об огромных видеоэкранах, демонстрирующих изображения на фасадах зданий), сейчас происходит по всему миру. Отличным примером служат две башни Международного молодежного культурного центра в Нанкине, Китай: 700 000 светодиодов освещают стены шестидесятиэтажных зданий, на которые также направлены установленные на земле прожекторы. «Могучие огни» на мосту Эрнандо де Сото в Мемфисе, штат Теннесси, – это десять тысяч лампочек с управляемой цветопередачей, охватывающих всю конструкцию моста. На знаменитой Банхофштрассе – фешенебельной торговой улице в Цюрихе, Швейцария, – только за последние пять лет количество видеоэкранов увеличилось более чем в сорок раз. Аналогичный бум декоративной иллюминации наблюдается в частных дворах и домах.
«Если мы улучшим энергоэффективность всего наружного освещения, перейдя на светодиоды, но увеличим общее количество рекламы и прожекторов, то навряд ли сможем сэкономить много энергии в масштабе страны или всего мира», – говорит Киба.
Когда Киба и его коллеги изучили изменения количества и яркости источников искусственного света по всему миру в период с 2012 по 2016 год, то обнаружили, что большинство мест постепенно становятся ярче. Лишь несколько стран тускнели, и почти все они находились в состоянии войны либо агонии экономического упадка, то есть это были такие места, где потребление замедлилось.
Можем ли мы вновь стать теми, кто знаком с ночью?
В последние десять лет многие британские города и городские районы начали экономить деньги, приглушая свет поздно вечером или даже выключая его. Недавние исследования не показали никаких изменений в количестве дорожно-транспортных происшествий или увеличения уровня преступности. (Некоторые данные свидетельствуют о том, что преступность даже снизилась в общинах, уменьшивших освещение.) Большинство людей просто не знали или не замечали того, что уличные фонари выключены. «Эти уличные фонари – такая вещь, которая вообще-то не имеет большого значения», – сказал один бармен, регулярно заканчивавший работу ночью в одном сельском английском графстве.
