– Вы что, шутите? Хотите сказать, вы без паспорта заявились на контрольно-пропускной пункт, заполнили документы на своё настоящее имя – на имя жены солдата, о котором сейчас пишут все британские газеты, – и вам разрешили пройти, а теперь вы присвоили удостоверение датской журналистки, которая сейчас стоит в пробке и надеется не опоздать на рейс?
– Да, так оно и было.
Майлз покачал головой, и, хотя вся эта история казалась ему совершенно невероятной, он всё-таки поверил.
– Поппи, у нас мало времени. Я должен понять ситуацию, потому что, если вы собираетесь сделать то, о чём я подумал, я постараюсь вам помочь, а если что-то другое, то у вас могут быть серьёзные проблемы, поэтому расскажите мне всё, и как можно скорее. – Он посмотрел на часы, словно засекая время, и Поппи быстро, невнятно начала речь, сомневаясь, что Майлз поймёт. Сглотнув, Поппи сказала себе – надо ему довериться, надо обо всём рассказать.
– Я решила сама отправиться спасать Марта. Я хочу найти его. Знаю, звучит глупо, но ведь больше никто не пытается помочь ему, Майлз. Я знаю, о чём говорю, я доверяю Робу, и он сказал мне гораздо больше, чем можно. Я спросила его, что если бы на месте Марта оказалась Мойра? Мне кажется, Роб хоть немного меня понял. Я чувствую, если я не спасу Марта, никто его не спасёт. Мысль, что вы и мистер Вирсвами можете сесть в самолёт и оказаться в нескольких метрах от Марта, а я должна сидеть дома, сводит меня с ума. Министр иностранных дел в шутку сказал мне – может быть, я сама должна вернуть Марта домой; а потом то же самое сказала моя бабушка Доротея. Нет, она не бредила, как бредит, когда говорит о Джоан Коллинз или миллионе фунтов для Натана. У неё был ясный взгляд, так она смотрит, когда говорит о том, что помнит, об Уолли, например. Мне показалось, это – единственный выход из положения. Я больше не могла ни дня торчать в четырёх стенах, зная, что Март в плену, что его, может быть, мучают, а я даже не пытаюсь ему помочь. У меня нет выбора. Я должна найти его и вернуть домой, потому что он – мой муж. И я знаю, если бы вышло наоборот, если бы я попала в плен, он отправился бы меня спасать, не задумавшись, не моргнув глазом, потому что он меня любит.
Майлз слегка покачал головой, снял очки, почесал нос, закрыл глаза и вновь открыл. Должно быть, надеялся, что, когда он их откроет, Поппи исчезнет. Она только что сама играла с ним в ту же игру. Но Попи по-прежнему стояла перед ним и не собиралась уходить, она никуда не делась, словно огромная рыба, застрявшая в сети Доротеи.
– Ну и? – Майлз был не в силах скрыть своё замешательство.
– «Ну и»? Что вы имеете в виду? Вы уже второй раз задаёте один и тот же вопрос, Майлз, и это меня нервирует. – Поппи искренне не понимала, чего он от неё хочет.
– Что
– Я собираюсь найти Марта! Знаю, звучит глупо, но, если больше никто его не ищет и он может вообще не вернуться домой…
– Ну всё, хватит. Не хочу больше слушать всю эту чепуху про Джоан Коллинз и всех остальных. – Майлз совсем запутался. Всю жизнь работая со словами, он не привык слышать их, не понимая половины. – Кто-нибудь знает, куда вы собрались, Поппи?
– Да.
– И кто же?
– Я вам уже сказала, моя бабушка.
– Ваша бабушка?
– Да, моя бабушка Доротея, я вам говорила. Она осталась дома, и ещё она иногда бывает не в себе… почти всегда, если честно.
– А больше никто не знает? Точно? Поппи, это очень, очень важно.
Поппи посмотрела ему в глаза и повторила:
– Больше никто не знает.
– Ладно, ладно. Надо подумать. – Он потёр переносицу. Поппи не поняла, к кому обращены его слова – к ней или к самому себе. – Вы уверены, что хотите этого?
Она кивнула.
– Вы понимаете, какими могут быть последствия, Поппи? Для вас, для других, даже для вашего мужа?
– Да, – соврала она довольно убедительно.
– Если вы твёрдо решили, Поппи, то я попрошу вас довериться мне и делать всё, что я скажу. Вы меня поняли?
Мысли с шумом пронеслись в голове Поппи. Чего он от неё хочет? Какая ему в этом выгода? Можно ли ему доверять? Ответов на все три вопроса она не знала и чувствовала себя загнанной в угол. Вариантов было только два – сползти на пол и сдаться или же продолжать борьбу и принимать условия Майлза.
– Я поняла.
Договорились. Он будет руководить, она – подчиняться. Переложив всю ответственность на плечи человека, который лучше неё понимал происходящее, Поппи ощутила облегчение; примерно так же она чувствовала себя вчера вечером, когда Доротея гладила её волосы. Неужели это было вчера вечером? Казалось, прошла целая вечность.
– Держитесь поближе ко мне, Поппи. Без необходимости ни с кем не говорите. Хорошо?
