Я вскочила и набросилась на нападавшего, попытавшись выпихнуть его из дверей. Никогда не давай загнать себя в угол. Еще подростком я узнала, что отвечать следует стремительно, иначе противник возьмет над тобой верх: или ты будешь слишком сильно ранена, или слишком сильно напугана. Так что иди напролом. Толкайся, кусайся, царапайся. Если хочешь кого-то побить, не обращай внимания на его выпады. Я почти не почувствовала двух ударов, которые получила по ребрам, ухватила врага за яйца и как можно сильней укусила за шею. Он заорал, попытался меня отшвырнуть… И тут нас разнял Холлис.
Я привалилась спиной к стене, всхлипывая и трясясь, и взглянула на своего противника.
Холлис мгновенно надел на него наручники. Это, конечно же, был Скотт, подросток, влюбленный в Мэри Нелл, который и раньше пытался на меня напасть. Сейчас он хныкал, маленький сопливый ублюдок.
- Ты спятил? - орал на него Холлис. - Обалдел? Как ты посмел наброситься на женщину?
- Это она сумасшедшая, - заявил Скотт и сплюнул кровь. - Вы видели, что она сделала?
- Скотт, зачем ты это сделал?
Я видела, что Холлис в полном недоумении.
- Как ты попал в ее комнату?
Он потряс мальчишку. Подросток молчал, злобно глядя на Холлиса.
Из конторы вперевалку вышел Верной Маккласки и приблизился к нам.
- Вернон, это ты впустил мальчишку в номер Харпер? - взревел Холлис.
- Нет, - ответил Верной.
Он презрительно смотрел на подростка. Я понимала, что он презирает Скотта не за то, что тот набросился на женщину, а за то, что у того ничего не вышло.
- Я сдал ему номер, в котором раньше жил брат этой леди. То, что она не закрыла смежную дверь, не моя вина. Я понятия не имел, что Скотт выкинет такое.
Вернон с деланым сожалением покачал головой. Вот ведь сукин сын!
Если до сих пор я себя чувствовала параноиком, то теперь у моей паранойи появились веские основания.
- Вставай, Скотт. Ты отправишься в тюрьму, - сказал Холлис. - Харпер, вы будете выдвигать обвинение?
- Разумеется.
Мне нужна была помощь, чтоб подняться, но Холлис уже вел Скотта к машине, а Вернона я не попросила бы даже под дулом пистолета. Шатаясь, я медленно встала. Мышцы дрожали, я чувствовала себя слабой и больной и ненавидела все человечество.
- До завтрашнего дня я, может, и подожду, но теперь непременно подам в суд. В первый раз я готова была простить. Думала, что подросток просто спятил от ревности, но теперь это перешло все границы.
Что, во имя Неба, побудило мальчика, так боящегося родителей и тренера, на меня напасть? Что ему приказали сделать? Убить меня или просто избить?
- Ему заплатили, - сказала я.
Холлис остановился, перестав запихивать в машину закованного в наручники мальчишку.
- Готова поспорить, кто-то заплатил ему за то, чтобы он это сделал, - пояснила я.
По лицу Скотта я поняла, что попала в цель.
- Что именно тебе приказали? - почти дружески спросила я. - Сломать мне несколько костей? Или убить?
- Заткнись! - Он отвернулся. - Просто больше не разговаривай со мной.
- Трус, - произнесла я, вспомнив, как Харви Брэнском прошлым утром назвал его точно так же.
Харви был прав.
- Гореть тебе в аду, - ответил Скотт.
Холлис затолкал его в машину и захлопнул за ним дверцу.
Они отъехали, а Вернон остался стоять на месте.
- Вы не смеете входить в номер в мое отсутствие. Я подам на вас в суд, и ваш мотель обанкротится, - пригрозила я.
Я прекрасно помнила, что заперла смежную дверь.
- Если со мной что-нибудь случится, брат с этим разберется. А если что-то случится с ним, делом займется наш адвокат.
Вернон ничего не сказал, лишь окинул меня злобным взглядом.
Я закрыла и заперла дверь. Взяла коробку с сэндвичем. К счастью, я не купила в «Сабуэе» напитки, потому что в холодильнике у меня уже стояли бутылки. Вернон, возможно, подал бы на меня в суд, если бы при столкновении я пролила на его зеленый ковер колу.
На всякий случай я подсунула под дверную ручку стул и придвинула к смежной двери холодильник. Дверь все равно можно будет открыть, но не так быстро, да и шум поднимется немалый.
Я позвонила по мобильнику в Атланту Арту и оставила на его автоответчике подробное описание того, что произошло.
Почувствовала себя одинокой и расплакалась.
Потом я съела сэндвич. Не потому, что мне хотелось (он успел остыть и стал противным), а потому, что мне требовалось восстановить силы.
Дрожащими руками я разделась; одежда была в жутком состоянии. В один и тот же вечер - и секс, и драка. Мне требовалось принять душ. Левый бок посинел: Скотт здорово меня приложил. Я сделала глубокий вдох, пытаясь понять, сломаны ли ребра, и решила, что все обошлось.
