- Хорошо, я сейчас же кого-нибудь пришлю, - сказала она. - Можете, если хотите, оставаться на телефоне.
Она на минуту отвернулась; слышно было, как она посылает ко мне патрульную машину.
- Возможно, какой-то охотник ошибся, - предположила она.
- Только если олени здесь ярко-голубого цвета.
- Вы слышали еще выстрелы?
- Нет. Я спряталась за памятник Тигу.
- Автомобиль уже подъезжает?
- Да. Я слышу сирену.
Не первый раз во время пребывания в Сарне я обрадовалась полицейской сирене. Я вытерла лицо чистой перчаткой.
Позади моей машины, скрипнув тормозами, остановился автомобиль, и из него вышел Бледсо, помощник шерифа, арестовавший Толливера. Он неторопливо приблизился к тому месту, где я скорчилась.
- Говорите, в вас кто-то стрелял? - спросил он.
Я подумала, что за два цента он и сам пристрелил бы кого угодно.
Медленно поднявшись, я почувствовала, что ноги меня не держат, и привалилась к гранитному памятнику.
Он посмотрел на мое лицо и заговорил чуть более деловым тоном:
- Откуда, вы говорите, раздались выстрелы?
Я указала на лес через дорогу. Там деревья ближе всего подступали к кладбищу.
- Вот, взгляните на памятник Дику Тигу.
Выстрел отколол кусок гранита, и на памятнике остался белый шрам.
Внезапно Бледсо, прищурившись, посмотрел на деревья и взялся за кобуру.
- Откуда кровь? - спросил он. - Куда вас ранило?
- Меня задел кусок камня, - ответила я. Мне не понравился собственный дрожащий голос. - Пуля чуть в меня не угодила.
Я увидела ее на земле, подняла и подала полицейскому.
- Конечно, вы и сами могли бы это сделать, - без малейшей убежденности сказал он.
- Мне плевать, что вы думаете, - ответила я. - Плевать, что вы напишете в рапорте. Главное, что вы здесь, и теперь он не посмеет в меня стрелять.
- Вы называете стрелявшего «он» по какой-то причине?
- Без всякой причины.
Теперь я дышала почти нормально. Поняв, что в следующее мгновение никто не попытается меня убить, я вернулась к прежнему мнению относительно этого полицейского.
- А что вы вообще здесь делаете?
В нем тоже проснулась былая враждебность.
- Просто заглянула.
На его лице появилось отвращение.
- Вы та еще особа, вы это знаете?
- То же самое могу сказать о вас. Послушайте, я сейчас уеду, пока вы еще здесь, потому что мне не хотелось бы умереть в вашем городе. Спасибо, что приехали. По крайней мере… - Я замолчала, но потом закончила фразу: - По крайней мере, полиция здесь не полностью продажна.
Я догадывалась, что мое высказывание очень нетактично, тем более что полицейский не стоял, показывая на меня с криками: «Можете продолжать в нее стрелять!»
Бледсо отрывисто кивнул. Когда я закрывала дверь машины, спросил:
- Вы стояли на могиле Дика Тига?
Я кивнула.
- Хотели узнать, отчего он умер?
Я снова кивнула.
- Ну и в чем причина? По вашему мнению?
- Сердечный приступ, как и у его отца.
Я посмотрела на полицейского, постаравшись придать лицу как можно больше искренности.
- Выходит, врач был прав?
- Да.
Он самодовольно кивнул. Я завела мотор и включила обогреватель. Выехав на дорогу, посмотрела в зеркало заднего вида. Помощник шерифа Бледсо следовал за мной по пятам. Я подумала, что нужно завернуть в мотель, прежде чем я отправлюсь к Толливеру, если я не хочу, чтобы у брата тоже случился сердечный приступ. На моей щеке засохла кровь, несколько капель попали на куртку.
К этому времени я уже ненавидела мотель, но (поскольку на сей раз никто не выскочил на меня из комнаты) вынуждена была признать, что здесь безопаснее, чем на улицах. Сарн начинал превращаться для меня в большую опасную зону.
Я заперла дверь на засов и на цепочку, вымыла лицо, подкрасилась, покрыла губы яркой помадой. Я не хотела выглядеть как привидение, когда пойду к Толливеру. Пришлось, однако, наложить на порез пластырь. Запачканную куртку и перчатку я сунула в ванну с холодной водой, после чего надела черную кожаную куртку.
По пути в тюрьму я поймала себя на том, что каждые несколько секунд осматриваюсь по сторонам. «Не будь смешной, - говорила я себе. - Никто не убьет тебя в оживленном городе среди белого дня». Но, с другой стороны, я недавно считала Скотта безобидным подростком, чье наказание вполне можно доверить тренеру его футбольной команды. Ха!
Мне и раньше доводилось посещать тюрьмы. Когда меня обыскали и заставили отдать надзирателю сумку, я ничуть не удивилась, хотя, само собой, в этом не было ничего приятного. Пока я ползала по кладбищу, снова дали знать о себе ушибы, полученные накануне. Я просто превратилась в развалину и ненавидела себя за это.
Толливер вошел в комнату в оранжевой тюремной робе. Когда надзиратель его привел, я невольно прикрыла рот рукой. Вместе с ним в комнате появились два других арестанта (Скотта не было) и разошлись к своим посетителям, сидевшим за маленькими столами. Тюремные правила Сарна гласили: держать руки на столе, чтобы они все время были на виду. Ничего не передавать арестантам, если это заранее не оговорено с администрацией. Говорить тихо, не подниматься резко со стула, пока арестанты не покинут помещение.
Толливер взял меня за руки. Некоторое время мы смотрели друг на друга.
