Из дома и с окраин
Покончив с этим, он повернулся к другу.
– Какого хрена, Скелли?
– Он ей лицо хотел порезать. И скальп уже хорошо пропорол, ты сам видел. Я ему ору, чтобы отстал от нее и бросил нож, а он ноль внимания и даже замахнулся, но тут я его подстрелил. Это ее дружок Гарсиа, как ты понял уже, наверное.
– Да. А с чего он ее решил изувечить, не знаешь?
– Судя по тому, что я успел услышать, она пыталась с ним расстаться по-мирному – мол, ей в Мехико теперь надо, карьеру делать. А он рассвирепел и сказал, что вы с ней трахаетесь, это все знают, и что теперь он тебя убьет, а ей лицо покромсает. И вытащил нож.
– То есть ты спас ее, а она накинулась на
– Ну что могу сказать – Мексика. Тут у всех своя роль в
– Секундочку… а как ты вообще здесь оказался?
– Я каждую ночь встаю и обхожу периметр. У нас не хватает оружия, чтобы выставить полноценный караул, а тамплиерам я не особо доверяю. Я шел по пляжу – где у нас огромная брешь, между прочим, – и вдруг услышал голоса. Решил разобраться, что к чему.
В полумраке было не прочесть, что написано на лице Скелли. Вообще-то, история правдоподобная – даже слишком правдоподобная, подумал Мардер, но сейчас не это главное.
– Давай пистолет, – сказал он.
– Зачем?
– Затем, что выгоднее представить все так, будто стрелял я. Я гражданин Мексики, а ты здесь по документам, которые проверки не выдержат. Можешь взять мой «кимбер», и лучше тебе переждать у себя в комнате, пока тут будут копы. Но сначала я попросил бы тебя найти Стату – не хочу ее в это впутывать. Свяжи ее, если понадобится, только к полиции не подпускай.
Скелли хотел было возразить, но потом смекнул, что решение очень здравое, обменялся с другом пистолетами и удалился в сторону пляжа. Мардер поднялся к дому.
Мексиканцы принесли с террасы шезлонг, уложили на него Гарсиа и накрыли одеялом. Парень потерял сознание и весь посерел. Мардер вернулся в свою комнату, ополоснул лицо, разрядил пистолет, взял бумажник и мексиканский паспорт. Когда он спустился, вой сирен уже возвещал о приближении полиции и «Скорой».
Ампаро в домике для слуг хлопотала над измученной Лурдес. Кровь с лица уже смыли, а само кровотечение, кажется, удалось остановить. Мардер изложил им новую версию происшедшего и пояснил, почему Лурдес должна ее подтвердить, если копы спросят. Девушка молча кивнула; естественно, полиции полагается врать – как иначе выжить?
Затем Мардер вернулся к парадному входу и посмотрел, как Гарсиа погружают в «Скорую». Когда та уехала, к нему подошли двое мужчин в хороших деловых костюмах и дорогих ботинках, оба светлокожие и аккуратно подстриженные. Они предъявили свои удостоверения –
– Мы знаем, кто вы, сеньор, – бросил Гил, без особого интереса взглянув на документ. – Быть может, вы объясните нам, что здесь произошло и почему в этого молодого человека стреляли?
Его вынужденную ложь выслушали с непроницаемыми лицами. Вопросов они не задавали и как будто не намеревались допрашивать кого-то еще. Мардеру подумалось, что это недобрый знак. Когда он закончил, Гил сказал:
– Это серьезное преступление. Вам придется проехать с нами.
– А не может ли это подождать до утра? Я хозяин этой земли. Неужели вы думаете, будто я сбегу из-за того, что подстрелил злоумышленника, который пытался убить одну из моих служанок?
– Подружку твою, – произнес Варела, и оба придвинулись ближе.
– Она мне не подружка, – сказал Мардер, но его уже скрутили, заковали в наручники и затолкали на заднее сиденье полицейского джипа.
