День Муравья полностью

Муравьиная кислота: Муравьиная кислота — необходимый компонент жизни. Она содержится в клетках человека. Во второй половине XIX века муравьиную кислоту использовали для хранения мяса и других продуктов питания. Но в основном ей пользовались, чтобы выводить пятна с простыней.

Поскольку синтезировать муравьиную кислоту еще не научились, то ее выжимали прямо из насекомых. Тысячи муравьев сваливали в пресс для подсолнечного масла, а болт закручивали до тех пор, пока не выделялся желтоватый сок.

Этот отфильтрованный сок — «сироп из раздавленных муравьев» — продавался во всех хороших аптеках в отделе жидких пятновыводителей.

Профессор Мигель Синьераз был уверен, что теперь уже ничто не могло помешать завершить последнюю стадию.

У него в руках было абсолютное оружие против хтонических сил.

Он вылил серебристую жидкость в ванночку. Потом добавил красную жидкость и сделал то, что в химии вульгарно зовется вторая коагуляция.

Субстрат стал переливаться разными цветами, как павлиний хвост.

Профессор Синьераз поместил сосуд в бродильный чан. Теперь оставалось только ждать. Последняя фаза нуждалась в ингредиенте, еще не подвластном машинам — во времени.

Первые ряды пехотинцев бросаются в атаку — внезапно их обволакивает зеленое облако, вызывающее сильный кашель.

Тогда с высоты на эти подвижные туманные горы пикируют жуки-носороги. Стрелки выпускают кислоту в волосяные джунгли Сесили. Единственный достигнутый результат — гибель трех молодых вшей, которые собирались устроить там свой дом.

Другая группа наземных стрелков концентрирует свои выстрелы на огромном розовом шаре. Как они узнали, что это большой палец, выступающий из сандалии на ноге женщины?

Приходится менять тактику: и если для людей муравьиная кислота не страшнее лимонада, то новые зеленые облака инсектицида наносят разрушительные удары по белоканским рядам.

Ищите в них отверстия, — выкрикивает 9-й, его послание тут же подхвачено всеми, у кого был опыт боев с млекопитающими и птицами.

Легионы храбро бросаются в атаку на титанов. Они решительно всаживают свои мандибулы в текстильные материалы, делая широкие прорехи в хлопковых шортах и футболке. Зато спортивный свитер Виржини Дюпейрон (30% акрилида, 20% полиамида, остальное хлопок) оказывается настоящей броней, и мирмекийские уколы не причиняют никакого вреда.

— У меня один залез в нос. Ай!

— Быстро, инсектицид!

— Нельзя же поливать инсектицидом нас!

— Помогите! — стонет Виржини.

— Ну и рана! — кричит Шарль Дюпейрон, пытаясь руками разогнать скарабеев, которые кружат вокруг его семьи.

— Так мы никогда не при…

…не прикончим этих чудищ. Они слишком большие, слишком сильные. Они непонятные.

103-й и 9-й лихорадочно обсуждают ситуацию где-то на шее маленького Жоржа. 103-й спрашивает, взяты ли экзотические яды. 9-й отвечает, что есть осиный и пчелиный яды и что он сейчас же принесет их. Битва еще в самом разгаре, когда он возвращается, неся в лапках яйцо с желтой жидкостью, которая обычно выделяется из пчелиного жала.

Как ты его введешь? У нас ведь нет жала.

103-й не отвечает, он впивается мандибулой в розовую плоть, стараясь пробить ее как можно глубже. Он много раз повторяет операцию, так как участок хоть и нежный, но упругий. Наконец получилось! Остается только влить желтый ликер в красную кипящую дырку.

Бежим.

Спуск не легкий. Гигантское животное объято конвульсиями, оно задыхается, вибрирует и очень громко хрипит.

Жорж Дюпейрон падает на колени, потом валится на бок.

На Жоржа приземляются крошечные драконы.

Жорж валяется на земле. Четыре легиона муравьев заблудились в его волосах, но остальные нашли шесть его отверстий.

103-й успокоился.

На этот раз сомнений нет. Одного они одолели!

Вдруг страх перед Пальцами отпускает его. Как это прекрасно — конец страху! Он чувствует себя освобожденным.

Жорж Дюпейрон перестает шевелиться.

9-й несется вперед, поднимается на его лицо и взбирается по розовой массе.

Один Палец — это на самом деле огромная территория. Он прошел уже по меньшей мере сто шагов в ширину и двести в длину!

Здесь есть все: пещеры, долины, горы, кратеры.