Копорье почти на линии фронта. Дальше немцам не пройти, так как нашу морскую пехоту здесь весь Балтфлот, форты Серая Лошадь и Красная Горка поддерживают. Но, если засекут, то мало не покажется. Зениток у нас только три. Взлетно-посадочная полоса – просека в лесу. Сверху по верхушкам деревьев натянута маскировочная сеть при помощи лебедок. В трех километрах юго-западнее – линия фронта. На нескольких соснах набили трапики, протянули туда телефонные кабеля, подняли стереотрубы. Основное наблюдение в южном-юго-восточном секторах. Краснофлотцы-наблюдатели должны были заметить взлетающих "лапотников", а мы – взлететь и уничтожить "юнкерсов" во время набора высоты и до подхода истребителей прикрытия из Гатчины. Весь день приходится сидеть в кабине. Сигнал к взлету – зеленая ракета вдоль полосы. Набор высоты производить в стороне от аэродрома. Спасибо Жене, нашей кормилице, разносит воду, молоко, бутерброды, забирает промокший брезент, если накрапывает, и приносит новый, просушенный у печки на камбузе. Третьи сутки барабанит дождь, у нас затишье, но наблюдение мы не снимаем, боевое дежурство тоже. С наступлением темноты летчики передают машины техникам, а сами идут в небольшой деревянный домик егеря: одна общая комната – кают-кампания и пять маленьких спален на две койки. Подъем – задолго до рассвета, завтрак, надеваем регланы, просохшие за ночь, и за полчаса до рассвета мы уже в кабинах. Я втиснулся в кабину, Анатолий, мой техник, помог пристегнуться, спрыгнул с крыла и выдернул колодки из-под колес, и полез под крыло. Там не капает и можно вздремнуть. Штаб эскадрильи в одной из комнат домика, там стоит командная радиостанция, полевые телефоны, связывающие нас со штабом полка в Кронштадте и с соседней дивизией морской пехоты. Сегодня 27 сентября, в той истории, которую я покинул, линкор "Марат" должен получить 1000 килограммовую бомбу в первую башню, правда, есть уже отклонение. Насколько я помню, перед этим, за неделю, в него попали две пятисотки. Сейчас этого не произошло. День проходит тихо. Налетов на Кронштадт сегодня опять нет. Видимо, мы хорошо ударили по Тырково. Около часа дня подошел Макеев и передал мне телефонограмму. Нам дали отбой, эскадрилье приготовиться к перелету за Волхов для переучивания и получения новой техники. Вылезаю из кабины, иду в штаб. Созвонившись с полком, уточняю задачу и маршрут полета. Собрал ребят в кают-кампании, поставил задачу. Женя плачет, не хочет оставаться, но БАО нам не принадлежит, у них другое командование. Подвешиваем дополнительные топливные баки. Лично проверил удаление контрольных пробок на воздухоподводах. "Все по местам! К запуску!" Опять начался мелкий дождь. Взлетаем. Прошли на бреющем 10 километров, начали набор высоты. Поджались к нижней кромке, дал команду разойтись и пробивать облачность. На 3500 метрах вышли из облачности. Я сделал круг, все в сборе. Идем с превышением 200–300 метров над облачностью, чтобы, если что, нырнуть в нее. Самолетов противника не видно и не слышно. Мы не стали облетать занятые противником районы, прошли над ними и сели у Царицына озера северо-восточнее Тихвина.
Учебный полк КБФ, переместившийся из-под Ленинграда, еще обустраивался. Нам предстояло пополнить личный состав, освоить новые самолеты. Прибыло 9 летчиков. Только трое имеют опыт боев, остальные переведены с Тихоокеанского флота и трое – только что окончили училище в Ейске. Новых И-16-х в полку нет. У меня после ремонта двигатель работает неустойчиво, временами пропускает, "чихает". Драться на такой машине трудно. Пошел выбирать, что есть. Новых самолетов только 12, все ЛаГГ-3. Восстановленных – штук сорок. Есть Яки, есть МиГи, есть ЛаГГи. Собрал "Совет в Филях".
— Товарищи, нам предстоит переучивание. Я бы предпочел летать на "ишачке" 24-й или 27-й серии. Но ни двигателей, ни новых самолетов этой марки нет, — я рассказал что есть.
— Я в Як больше не сяду! Горит как спичка! — сказал Кириллов, молодой парень со следами ожогов на щеках.
— А ЛаГГ – это лакированный авиационный гарантированный гроб. Ни маневренности, ни динамики, — добавил еще кто-то.
— Только не МиГ! Мало того, что "утюг", так еще и вооружение никакое! Бьешь-бьешь, а никакого толку.
Мнения разделились, требовалось принимать решение.
— Будем переходить на ЛаГГи. Объясняю почему: на носу зима, в основном будем заниматься штурмовкой и бомбардировщиками. Лишние потери нам совершенно ни к чему. 12 машин новых, с завода и довоенной сборки, четыре еще выберем с новыми двигателями. Вооружение у него самое мощное из всех предложенных. И боезапас большой. Есть подвеска РС.
— Понятно, Петрович. Ну что, пошли в класс учить матчасть!
— В первую очередь, снимите со старых машин радиостанции. Все остальное подождет.
— Мы же не техники! Как это делается?
— Сами разберетесь! Там три блока: передатчик, приемник и блок питания. И антенну не забудьте снять. В кабине стоит коммутатор управления. Вернусь – проверю! Ключи и плоскогубцы у всех за кабиной с левого борта.
