Сегодня Насте уже и вчерашние страшные матерщинники не казались такими уж страшными. А может, этого парня всего лишь хорошенько приложило булыжником, потому он так и матерился? Мама-то тоже не была слишком уж интеллигентна в своих выражениях, но заподозрить ее в том, что она занимается людоедством и всяким таким беспределом… нет, невозможно. Может, хватит сидеть в своей норе, как совы в дупле? Или кто там сидит в дупле – филины? А филины не совы? Да какая разница! В общем, хоть поговорить с людьми, если что. А там уже всегда можно будет убежать! Настя хорошо бегает, ее не всякий и догонит. Лену отправит в укрытие, а сама пойдет говорить.
Да. Решено. Так они и сделают! Увидят людей – поговорят, будь это парни или девчонки, без разницы.
С тем и пошли на улицу. Леночка слегка потрепыхалась, напоминая о завещании отца беречься, но потом все-таки согласилась: действительно, не могут же они всю жизнь сидеть в квартире? Тем более что скоро отключат и воду, и электричество. Вернее, не отключат, они отключатся. Сами. Не может система работать вечно без поддержки человека – это понимали обе девушки.
А отправились они снова туда, где вчера слышали тарахтенье мотора и где вопил матом страшный парнишка.
Кстати, не такой уж он был и страшный, если хорошенько подумать. Даже немного смешной – лохматый, перепачканный! Если Настю запустить полазить по пыльным подвалам, небось, тоже будет страшной! Особенно если долбанется башкой.
Конечно, она всего лишь успокаивала себя: мол, не все так страшно, как кажется, и вообще ее опасения – девчоночьи страхи. А в глубине душе копошилось: «Осторожнее! Может быть беда! Осторожнее!»
На прежнем месте джипа не было. И грузовика не было. Но машина была – стояла белая, наглухо тонированная легковушка, и у Насти в голове вдруг выскочило название: «Приора»! Это «Приора». И почему-то при воспоминании о названии этой тачки в животе невольно захолодело. Настя не особо разбиралась в машинах, особенно в российских, но что-то было связано с этой моделью, что-то неприятное и… немного смешное. Стремное, если говорить «по-современному».
И только когда она пошла к парням, копошившимся возле машины и заглядывающим в провал, сделанный кем-то в стене пристройки к дому, в памяти всплыло: «Чем выше горы, тем ниже «Приоры». И когда всплыло, ее как холодной водой обдало: кавказцы! Это точно – кавказцы! «Приора», белая, наглухо тонированная – бежать! Бежать отсюда! Печальный опыт говорил Насте – никаких контактов с кавказцами, кроме как имея за спиной маму с бейсбольной битой и государство с репрессивным аппаратом. Иначе беда!
Но было уже поздно. Настю заметили, засуетились, показывая на нее пальцами, и Настя похвалила себя, что оставила Лену за углом и пошла одна, строго-настрого приказав девушке не высовываться и сидеть как мышь. По дороге они еще раз хорошенько пошарили по машинам и все-таки нашли еще одну бейсбольную биту, но что толку от Леночки – даже с битой? Честно сказать, Настя не верила, что Лена сможет врезать кому-либо – не то что палкой, а даже дать пощечину.
– Эй! Стой, да?! Стой! Эй!
Позади Насти завизжали, заулюлюкали, она на ходу оглянулась и обомлела – их было человек десять, не меньше! Парни лет четырнадцати-пятнадцати, и выглядели они так, как выглядит ужас любой русской девчонки – кавказцы, черные как уголь, в тренировочных штанах и «олимпийках» «типадидас». И самое хреновое, что они бросили все свои дела и бежали за Настей – быстро, очень быстро, как волчья стая, догоняющая олениху. И было до них максимум метров пятьдесят, не больше! И теперь – только ноги, ноги и ноги! Выносите, родимые! Зря вас, что ли, тренировала? Зря бегала на беговой дорожке и приседала со штангой?! Два года занятий – неужели псу под хвост?!
И тут же в голову как иглу воткнули – Лена! Слабое звено! Неужели не догадается спрятаться, неужели не догадается не показываться преследователям?
Не догадалась. Высунулась из-за угла и стала дожидаться Настю, сжимая в руках бесполезную, бессмысленную сейчас бейсбольную биту.
– Беги, дура! – крикнула Настя, махая ей рукой. – Да беги же!
– Эй! Ай-яй! – завидев еще одну телку, быстрее припустили преследователи, и Лена наконец-то поняла – бросилась бежать впереди Насти, но только как-то медленно, неуклюже, будто и бегать как следует не умела. И это было странно: девчонка-то спортивная, жира нет, мышцы длинные, эластичные – Настя это увидела с первого взгляда. Физкультурой точно занималась, так почему же бежит так неуверенно?
– Да беги же ты быстрее! – задыхаясь рявкнула Настя, поборов желание врезать по мелькающей перед ней задницей Лены. – Ты какого черта так медленно тащишься?!
– Не знаю! – выкрикнула-каркнула Лена. – У меня от страха ноги отнимаются! Не знаю, что делать! Беги одна! Спасайся! Я их задержу!
– Героиня чертова! – яростно выкрикнула Настя и все-таки врезала битой по крепкому заду Леночки. – Беги, сволочь! Я тебе дам – «задержу»! БЕГИ! Убью! БЕГИ! За угол беги! Вон туда!
