Его, как ни странно, повели в номер с висящей там девкой, и, когда Глад вошел в забрызганную кровью от пола до потолка комнату, вначале даже и не понял, что случилось. Ну да, девка висит! Да, вся в крови, так башки-то, считай, и нет! И только когда Серый с отвращением, морщась, ткнул туда, куда надо смотреть, Глад обомлел и в первый момент не поверил своим глазам.
Девчонка была объедена. Не так, чтобы сильно, но объедена. В основном ноги. На ляжках мясо было содрано, будто ее глодал какой-нибудь волчара или шакал. Кто-то выгрызал куски плоти, дойдя до самой кости. Самое отвратительное – кроме следов от укусов виднелись надрезы. То есть некто воспользовался валявшимся на полу куском стекла от разбитого зеркала, пилил плоть и… что, ел?!
Глад вспомнил слова Серого о взрослом, увиденном где-то в коридорах гостиницы, сопоставил эту информацию с увиденными им следами поедания трупа и тут же выдал единственно возможный вывод, напрашивавшийся сам собой:
– Псих. Псих-каннибал! Пацаны, надо найти психа и разнести ему задницу. Если этого не сделаем, он может и нам кое-что откусить. Похоже, не все взрослые сдохли, кто-то остался. Мы ведь точной информации не имеем? Ну и вот!
– Ништяк! Завалим психа! Айда, пацаны! – радостно завопил Михей, и следом заорали остальные: – Завалим!
Охота… Что может быть слаще, чем гнать добычу, слизывать на ходу брызгающие из нее такие сладкие красные капли, знать, что вот-вот она упадет, выдохнется и тогда можно будет впиться с трепещущее живое мясо! Набить голодный желудок и после забраться на свою самку! Инстинкт! Азарт!
Зверь. В человеке сидит зверь, который вырывается при первой же возможности и тогда, когда он и сам не ожидает. Не так уж и мало в нем осталось от кроманьонца, который, по утверждениям некоторых ученых, в свое время перебил и сожрал всех неандертальцев, умных, но не способных воевать и жрать себе подобных. Кроманьонец – предок современных людей.
Найти, загнать, убить! Стая идет по следу! Кодла рассыпалась по коридору, разобравшись на двое колонны – правую и левую. «Правые» заглядывали во все открытые комнаты справа, «левые» – в комнаты слева. Позади всех шел Глад и корректировал их действия, вертя башкой и внимательно отслеживая пространство позади и впереди себя.
Они прошли все комнаты на втором этаже – никого. Поднялись на третий – снова никого. То же на четвертом, пятом, шестом!
Все расслабились и уже не держали оружие на изготовку. Уже ружья и карабины в опущенной руке, пацаны болтают, обсуждают обстановку комнат, ковры, телевизоры – идиоты, да и только!
– Стоять! – Глад не выдержал и рявкнул так, что все испуганно замерли. – Какого черта вы идете, как с девками под ручку?! А если сейчас выскочит какая-то пакость?! И что будете делать?!
– Глад… в натуре… откуда здесь… – начал Гвоздь, но договорить не успел.
Человек в рабочем комбинезоне выскочил из-за угла, да и был ли он человеком? Лицо мохнатое, как у обезьяны (даже лоб!), челюсть выдвинута вперед, а еще – он очень быстро двигался. Так быстро, как не двигается нормальный человек!
Первым попал под удар Михей – «обезьяна» двинула его так, что Михей подлетел в воздух и шлепнулся на пол, подняв облако пыли.
Вторым пострадал болтун Гвоздь – его так двинули в нос, что брызнула кровь, и сам Гвоздь отлетел метра на три.
И тут Глад едва не погиб. Нет, не от лап психа, похожего на обезьяну. Все гораздо банальнее – от рук своих приспешников. Эти дебилы не нашли ничего лучшего, как начать палить вслед психу, и на то, что Глад стоял как раз по вектору выстрелов, идиоты не обратили внимания.
Если бы не отличная реакция Глада, его точно нашпиговали бы картечью. Он, увидев поворачивающихся к нему подельников, мгновенно все понял и, прыгнув к стене, прижался к ней, стараясь растечься по обоям, сделаться как можно более тонким и незаметным.
И вовремя! Пять стволов ударили вдоль коридора, целясь в спину убегающего психа, и канонада была такой, что Глад едва не оглох. А когда патроны закончились и ружья без толку защелкали бойками, Глад отделился от стены и с размаху впечатал ладонью Серому прямо по окаменевшей, с остекленевшими глазами тупой роже – раз, другой, третий!
Потом перешел к следующему парню, еще к одному, еще… Они прикрывали рожи, сгибались, получив в пятак, но ничего не предпринимали и только причитали кто хрипло, кто тонко: «Да ты че, Глад… ну харэ, харэ… ну че ты, в натуре!»
Отведя душу, Глад выматерился длинной фразой, рассказывающей, какие все его подельники «гандоны» и «передасты», и только тогда немного успокоился и перевел дух.
– Вы не видели, что я там стою?! Вы решили меня завалить?! Сука, я сам вас завалю, мрази! Уроды! Твари! Идите посмотрите, что с Михеем и Гвоздем, уроды тупые! Да ружья перезарядите! И если кто еще направит ружье в мою сторону, башку отрежу, твари!
– Прости, Глад! – Серый виновато потупил взгляд. – Реально напугались, в натуре! Попутали берега!
